Камышловские ИЗВЕСТИЯ

Продолжение. Начало в газете № 94.

Хитрое ли дело работать землекопом? Но и здесь своя сноровка, своя мудрость. Работал у нас в ОКСе труженик-профессионал Федор Порсин. Что вроде бы человеку надо? А ему дай досыта наработаться. Недаром товарищи по работе прозвали его экскаватором. Да и машина не всегда сделает то, что делал Порсин. Взять, к примеру, работу в стесненных условиях или вблизи линий электропередач. Здесь Федору конкурентов не было. А если дадут ему задание на вечернюю смену, то на утро многие диву давались, как это Феде за один вечер удалось выкопать такую махину?

Работал Порсин хорошо, и зарплату за это получал неплохую. Только жаль, что не всегда доносил ее до дома. Был Федя доверчив, как ребенок. Однажды он мне пожаловался, что опять потерял всю получку, и, главное, «спрятал надежно, — рассуждал Федя, — замотал на левой ноге в портянку, да и ногу в сапог. Проснулся в скверике у памятника, как раз с левой ноги сапог и снят».

— Так вот, Федор, — сказал ему, — с кем ты был там у памятника, тот деньги у тебя и взял.

— Да нет, что ты Анатолий Петрович, мы же с ним вместе пили!

Святая простота...

А между прочим, тот «невинный человек», с которым вместе пили, уже попадался в мошенничестве. В развитие тезиса Н.С. Хрущева «Наше поколение будет жить при коммунизме», в одном из цехов рабочие по собственной инициативе организовали буфет без продавца. Если ты утром не успел позавтракать или в обеденный перерыв тебе не хочется бежать в столовую, — бери в буфете кефир, булочки, еще что-то, только положи в кассу деньги. А тот «невинный человек» понял тезис Хрущева по-своему. На этом и попался.

Стоит дымовая труба у туннельного цеха № 2. А когда ее строили, ни один экскаватор не мог выкопать приямок для фундамента и цоколя. Вот Федор Порсин и выкопал его из размера в размер за какие-то две-три смены. Не знаю, где сейчас этот труженик, жив ли? А вот дымовая труба возвышается над окрестной территорией и сейчас. А вы говорите — землекоп...

В 1958-м начали строить 1-й туннельный корпус. Мастером на строительстве цеха работал Николай Константинович Попов — умный, инициативный, деловой человек.

В те годы было непросто обеспечить строительство промышленного объекта сборными железобетонными конструкциями. Так вот, не знаю, чья это была инициатива, возможно, и мастера Попова, но колонны и 12-метровые фермы были выполнены на месте, в монолите. При этом шестиметровые колонны были сделаны в сечении не прямоугольными, а круглыми. Выполнялись они с использованием метода скользящей опалубки. И все это в трехпролетном корпусе площадью 3000 квадратных метров!

По строительным лесам и еще не перекрытым 12-метровым фермам мастер Попов бегал как по твердой земле. Однажды, демонстрируя свои достижения в сооружении монолитных конструкций начальнику ОКСа Е.И. Чистякову, он так увлекся сам, а главное, так увлек своим рассказом своего начальника, что тот не обратил внимания, как вслед за Поповым прошел значительное расстояние по неперекрытым еще железобетонным фермам. Потом, уже с юмором, Евгений Иванович рассказывал о себе: «Когда чуть ли не с десятиметровой высоты взглянул вниз — было уже поздно. Зашел слишком далеко. Обратно пришлось возвращаться ползком на коленях».

Анатолий ВЯТКИН, ветеран труда.

Продолжение следует.

Завтра — День знаний. Согласно сухим статистическим данным, 40 миллионов человек, живущих на территории России, — школьники, студенты и их преподаватели, а остальные 100 миллионов — их родственники. Вот и получается, что праздник это — общенародный.

В этот день все дороги ведут к школе. Нарядные ученики, взволнованные родители и учителя. Интересно, что первое сентября стал Днем знаний в 1980 году. Ровно тогда же в селе Захаровском была открыта восьмилетняя школа. Значит, 2010 год для школы — трижды юбилейный. 145 лет назад в деревне Хорошая (так раньше называлось село) открылась первая церковно-приходская школа. В 1980 году захаровские ученики получили в подарок «восьмилетку» на 320 мест, а спустя пять лет она стала средней.

Открытие Захаровской школы в 1980 году.

Быстротечно время! За 30 лет школа выпустила в жизнь 1046 выпускников, 40 из них вернулись обратно, 13 — педагогами. Захаровская школа в районе в числе лидеров, и ни в чем не уступает городским. Есть компьютерный класс, интерактивные доски, видеокамера, в этом году основательно оснащены учебно-методическим, электронным и лабораторным оборудованием кабинеты физики, химии, истории, биологии. Работают пресс-центр, сайт. Ребята с успехом участвуют во всех районных мероприятиях, а «звездочки», такие, как девятиклассник Слава Куваев, занимают призовые места на олимпиадах и в области. Благодаря Интернету ребята участвуют в международных конкурсах.

И, конечно, этот успех учащихся обусловлен не только желанием, интеллектом юных, но и заинтересованностью в результате их наставников, которые сохраняют традиции любви и верности профессии, заложенные еще ветеранами педагогического труда В.Л. и Т.Ф. Реутовыми, Т.Д. Власовой, Л.И. Колясниковой, Е.А. Старостиной, В.П. Кропотовой, Н.Ф. Протасовой.

Нина Федоровна — местная, захаровская. Сестра у нее была учительницей, вот и юную Нину увлекла профессией. С момента основания этой школы Нина Федоровна учила малышей. В этом году будет преподавать немецкий язык выпускникам и ее внучка — Марина Протасова. Помните фильм «Ключ без права передачи»? Так вот, символический ключ от школы в 1980 году держал Дима Щипачев, а сегодня он в руках Марины Юрьевны.

Ветераны педтруда Н.Ф. Протасова и В.Л. Реутов могут быть уверены, что их дело продолжат молодые. И появится еще несколько аллей из деревьев, посаженных выпускниками, как те, которым 29 лет, и на фоне которых сфотографированы учителя.

Ирина ПЕТРОВА.

В августе 2011 года исполняется 70 лет заводу «Урализолятор». Наш постоянный автор и бывший директор предприятия Анатолий Петрович Вяткин подготовил большой материал об истории УИЗа. Сегодня предлагаем читателям первую часть.

Становление и развитие завода «Урализолятор» в советское время, вся его жизнь были связаны с реконструкцией и строительством промышленных объектов, жилья, систем жизнеобеспечения, объектов соцкульбытназначения. Поэтому хочется сказать несколько добрых слов о строителях, работавших в разное время.

Начиная со времен войны, все строительство на заводе велось хозяйственным способом. Отдел капитального строительства (ОКС) не просто вел дела, а был укомплектован рабочими, обеспечен техсредствами, материалами, финансированием.

В 1951 году, когда я приехал работать на «Камизолятор», на улице Фарфористов уже стояли жилые дома № 13 и № 15 (ближние к заводу), заселялся дом № 7 и готовился к сдаче дом № 9, расположенный по другую сторону от несуществовавшего еще тогда дома культуры. Начиналось строительство домов по улице Поселковой (сейчас Молодогвардейская), они росли как грибы после дождя. Начальником ОКСа тогда только начинала работать спокойная, но, видимо, знающая свое дело, Колмакова. А вот ее предшественник Дружинин (в 1951 году он передал ей дела) решал иногда вопросы строительства более круто. В те годы ходил на заводе не то анекдот, не то быль. Находясь в Москве и не решив положительно вопросы ни в главке, ни в министерстве, Дружинин решил обратиться прямо к И.В. Сталину. Какого-то водителя легкового автомобиля он уговорил проехать с ним прямо в Кремль. Ясно, что дальше Спасских ворот «деловая» машина на территорию Кремля пройти не могла. Говорят, что после короткого разговора с Камышловом (по выяснению личности), Дружинину было порекомендовано решать вопросы в министерстве.

Строительство двухэтажек по Поселковой (Молодогвардейской) продолжалось. Руководил тогда ОКСом уже Михаил Прокопьевич Хомиченко. В 1955-56 годах приступили к возведению дома культуры, на заводе реконструировали среднюю и восточную части главного корпуса с заменой всех деревянных конструкций межэтажных перекрытий на железобетон, при этом за счет выломки недействовавших печей Бюрера, которые раньше занимали добрую половину первого этажа корпуса, были значительно увеличены его производственные площади. Большие работы проведены в энергоцехе по замене сгораемых конструкций на несгораемые и по увеличению его энергетической, в том числе и электрической мощности.

На каком-то этапе на посту начальника ОКСа трудился Евгений Иванович Чистяков — грамотный, умный специалист-строитель. Не все в одно время, но в тот период в отделе работали прорабы Бейч, Иван Степанович Зайков, мастер Сенцов. В строительство жилья, объектов соцкультбыта и производственного назначения вложили свой труд сотни рядовых работников — отличных мастеров-строителей. В частности, на растворном узле неутомимые труженики Виктор Турыгин, Тамара Козина, Зонина.

Бригада каменщиков доходила иногда до 15 и более человек, в нужный период направлялась на самый решающий объект. В нее входили Владимир Рашкин, Иван Павлов, Юрий Ложков, Василий Павлов, Александр Комин, Юрий Овсянников, Степан Клочков, Лесников. Выпускник ремесленного училища Юрий Ложков в считанные год-два стал лучшим каменщиком завода. А вот Степан Клочков приехал в Камышлов во время войны откуда-то из Подмосковья, уже имея богатый опыт. Он, бывало, не пропускал подходящего случая, чтобы не заметить, что, будучи еще подростком, он вместе со своим дядей строил здание Казанского вокзала в Москве. Конечно, выкладывать стены Казанского вокзала — это не совсем одно и то же, что крутые арки топок из твердого, как алмаз, динасового или хромомагнезитового кирпича. Здесь каждый кирпичик надо один к другому притесать вручную.

У старого мастера терпения на это порой не хватало. Он нервничал, торопился, чтобы не отстать от молодых товарищей, и бывало, что вместо кирпича бил кирочком по пальцам. В этом случае кирпич летел в одну сторону, кирочек — в другую. Степан был крут, но отходчив. Через минуту-другую он снова принимался за работу. Не мог же он допустить, чтобы он, старый московский мастер, по качеству работы и по выполненному объему уступил бы какому-то камышловскому «самоучке». Друзья по бригаде понимали и уважали его, поэтому и относились к таким срывам с добрым юмором.

На строительстве работали также замечательные мастера по дереву — Александр Зинин, Анатолий Макаридин, Анатолий Васильев и другие. При строительстве дома культуры проявил свое незаурядное мастерство плиточник Леонид Бизюков. Все, кто работал в ОКСе и вообще в строительстве, вложили весомый вклад в развитие завода и его микрорайона.

Анатолий ВЯТКИН, ветеран труда.

Продолжение следует.

Елена ФЛЯГИНА.

Знаете ли вы, что маленький город Камышлов, который нередко называют «дырой», а то и того хуже, на самом деле имеет хорошую культурную основу, и во все времена своего существования славился умными людьми, энтузиастами своего дела: музыкантами, художниками, поэтами, учеными?..

Сегодня мы расскажем о господине В.В. Простосердове. Имя этого человека нашим читателям знакомо. В 1877 году (по др. свед. 1882 г.) житель Камышлова В.В. Простосердов на ул. Торговой открыл библиотеку и читальню. А до этого, конечно, были уже библиотеки. В 1876 году по ул. Шиповаловской в здании Управы (сейчас военкомат) земство открывает первую публичную библиотеку. Пользовались ею учителя и земские служащие. Но, видимо, желание читать у камышловцев было большое, не забавы ради рискнул господин Простосердов открыть платный дом чтения, и земство выделило ему на доброе начинание 300 рублей.
О библиотеке Простосердова не раз писал в нашей газете И.В. Балыбердин. Он нашел сведения о том, какие книги были в арсенале этого культурного учреждения. Ему же удалось найти сведения о Простосердове и его детище в газете «Екатеринбургская неделя» за 1884 год. Там сообщалось, что господин Простосердов выписывает почти все современные журналы и газеты, а еженедельных в его библиотеке даже больше, чем в Пермской общественной...» О чем это говорит? Да о том, что существование библиотеки в крохотном уездном городке было явлением уникальным.
Кем он был, Василий Простосердов? Служащим земства, купцом, учителем, духовным лицом? Нам неизвестно, и портрета не сохранилось, хотя Простосердовы жили в Камышлове и в начале ХХ века. В 1910 году в протоколах уездной земской Управы вновь появляется знакомая фамилия. Только фигурирует уже не В.В. Простосердов, а Леонид Васильевич — его наследователь (можно предполагать, что сын). Обсуждается его предложение земству купить библиотеку и инвентарь. Читаем в протоколе: «Учитывая заслуги покойного В.В. Простосердова, которые заключались в том, что жители города и уезда почти бесплатно, или же за самую ничтожную плату пользовались много лет из его библиотеки книгами, а она заключает до десяти тысяч книг названий русской и иностранной беллетристики и научного отдела, в числе книг есть ценные издания, как словарь Брокгауза (более 200 р.), «Живописная Россия» (до 200 руб.) и др. Инвентарь же состоит из 30 шкафов по 25 рублей, из двух письменных столов. Но он не продал ее, не желал обездолить город и уезд. В настоящее время за неимением средств продолжить дело Л.В. Простосердов предлагает купить ее всего лишь за 1000 рублей».
Читая эти документы, я полагала, что представители земства обрадуются возможности пополнить свою библиотеку, открытую в городе в феврале 1908 года, тут же выделят нужную сумму денег и купят драгоценные книги, тем более, что в протоколе дальше черным по белому написано, что библиотека Простосердова осмотрена комиссией, которая пришла к выводу, что она вполне стоит означенной суммы.
Но дальше, вопреки моим ожиданиям, начинаются какие-то дебаты, высказывания «за» и против». А я представляю себе эти тома старинных книг, альбомы по живописи. Что с ними будет, если Собрание откажется все это приобрести?
— Да нет, все равно купят, — думаю я и торопливо бегу глазами по строчкам. Вот... Но что же это?!
«...Но приобретение ее в целом составе не может быть признано желательным, потому, во-первых, что большая часть книг, имеющихся в простосердовской библиотеке, находится и в земской, во-вторых, что некоторые издания значительно подержаны и разбиты. Затем следует указать, что помещение земской библиотеки положительно не вместит такого количества книг. Разбивать же ее по частям, хотя бы для народной библиотеки, нецелесообразно, так как она потеряла бы ценность. Об этом уездная Управа имеет честь доложить Собранию...»
Ах, как обидно! Что же будет? А ведь, наверняка, все это сделали члены комиссии, чтобы еще сбить цену. Ну, полистаем протоколы дальше. Ага, вот продолжение: «Прочитав доклад за № 52 о земской публичной библиотеке... По вытекающим из этого доклада вопросам состоялось следующее постановление. По вопросу о покупке библиотеки у г. Простосердова комиссия, убедившись, что у него имеется много книг, непригодных для библиотеки, высказалась за покупку таковых по выбору и особой суммы на этот предмет не назначать, а покрыть расход с текущего счета...» Опять, следовательно, покупка книг откладывается? Но... нашелся человек, который поставил точку под этими бесконечными обсуждениями приобретения книг.
Читаем в протоколе: «г. Сельский находит, что не следует упускать случая приобрести за такую низкую цену дорогостоящую библиотеку и полагает ассигновать на это особый кредит...» Вопрос решился. Библиотеку приобрели, «позаимствовав из сумм оборотного капитала до 1000 рублей с уплатою таковых в 1912 году...»
Не буду утверждать, но очень хочется верить, что и сегодня в фондах городской библиотеки имеются книги из тех, простосердовских. Самая старейшая, хранящаяся там, — «Курс математики» за 1807 год.
Итак, книги были спасены и еще десятки лет служили людям. А вот где она располагалась, та частная библиотека Простосердова, в каком здании? В материалах краеведов ответа не было, но, перебирая газеты прошлых лет, остановила внимание на одной заметке за подписью Александра Нестеровича Титова, опубликована она была в 1966 году в газете «За коммунизм». Об авторе этой заметки я кое-что знала из воспоминаний И.В. Балыбердина. Игорь Васильевич, еще будучи подростком, захаживал в книжный магазин, который тогда располагался под городской библиотекой, где сейчас магазин «Обувь». А там, в отделе, где продавались марки, работал Александр Нестерович Титов. С большим уважением относился он к покупателям и коллекционерам, в том числе и юным, каковым был тогда Игорь Васильевич. Продавец Титов любил книги, был членом библиотечного совета, а еще был он одним из старейших читателей городской библиотеки. Из его заметки, которую мы помещаем здесь с небольшим сокращением, я узнала много нового и интересного. Здесь я нашла ответ на вопрос, где находилась библиотека Простосердова, в каком году наша городская библиотека въехала в апартаменты купца Бойцова. А впрочем, читайте сами, вкусите немного истории. «Камышловцы прекрасно знают адрес городской библиотеки. Но не всем известно, что находилась она в этом здании и даже на этой улице не всегда.
Первая библиотека у нас в городе была в здании городской Управы, где сейчас дом пионеров (угол улиц Урицкого и Свердлова, сейчас отдел народного образования — прим. ред.). Как зайдете в помещение, направо есть небольшая комната. В ней и располагался один библиотекарь с несколькими десятками книг. Каждый читатель платил за одну книгу один рубль двадцать копеек. Если брал две книги, то платил вдвое больше. На руки посетителям выдавали только по две книги. Сроком на десять дней. Сам я стал пользоваться ею с 1902 года, когда учился в приходском училище, где сейчас городское профессионально-техническое училище № 16 (ПЛ-16 — прим. ред.).
В то время в Камышлове была еще одна платная библиотека, частная. Содержал ее некто Простосердов, и помещалась она в здании на улице Карла Маркса. Сейчас там детская больница. (Сегодня там готовятся к открытию оптового магазина — прим. ред.).
После революции 1905 года в здании, где теперь расположено профтехучилище, открылась земская библиотека (здание снесено).
После Октябрьской революции и изгнания Колчака с Урала земство упразднили. Библиотека стала районной и поселилась на улице им. Розы Люксембург, где теперь госпиталь инвалидов Отечественной войны (хирургическое отделение № 1 — прим. ред.). Было это в 1923 году.
В первые годы Советской власти в Камышлове еще открылся дом книги, потом в нем был книжный магазин (сейчас магазин «Обувь» — прим. ред.).
В 1928 году (а не в 1918-м, как предполагалось ранее — прим. ред.) библиотека наконец, обрела свое постоянное помещение на улице Карла Маркса, где мы берем книги в настоящее время. В фонд ее вошла литература женской и мужской гимназий, часть книг духовного училища, земской библиотеки.
Для меня, как и для многих камышловцев, думаю, наша городская библиотека является уникальным местом знаний. Действительно, каких только книг здесь нет. На самые различные темы, самых различных писателей и издательств.
Мне семьдесят пять лет. Много еревидал в жизни, а придешь в библиотеку, и опять книги раскрывают для тебя новый мир».

Фото Андрея ЗАЙКОВА.

Продолжение. Начало: часть-1, часть-2.

Угловой каменный дом (бывший продовольственный магазин № 5, сейчас — магазин «5 мастеров») был построен в 1881 году и принадлежал купцам Выборовым. Торговали они продуктами и ювелирными изделиями. Склады и каменный одноэтажный дом по улице Ирбитской (ул. Маяковского) принадлежали им же.
Справа в этом же квартале дома располагались таким образом:
• № 26 — угловой каменный одноэтажный дом, принадлежал он купцу Ковригину, который торговал хлебом на дому (построен в 1870 году, надстроен в советское время, какое-то время принадлежал купцу Кутьину);
• следующий — двухэтажный полукаменный дом, построен в 1873 году, на первом этаже торговали фруктами (долгое время здесь был детский сад, затем дом сгорел, сейчас на этом месте магазин детских товаров «Леопольд»);
• далее был деревянный дом нотариуса (снесен);
• два каменных, двухэтажных дома (один из них — бывшая школа рабочей молодежи, сейчас — магазин «Покровский»), принадлежали купцу Козырицкому с сыновьями. Они торговали обувью, головными уборами, коврами, сундуками и дорожными товарами;
• маленький каменный одноэтажный, деревянный одноэтажный дом (снесен), каменный одноэтажный (бывшая столовая, кафе «Уральские узоры», сейчас — магазин «Тысяча мелочей») — эти дома принадлежали купцу Елеферию Бойцову. В каменном доме был магазин. Торговали мануфактурой, обувью, галантереей.
На месте современного стадиона были плодовый сад и парниковое хозяйство.
В квартале между улицами Ирбитской и Приходской (с 1957 года — улица Свободы, потом — Ленина) дома располагались в таком порядке.
Слева:
• угловой одноэтажный каменный дом (в советское время — магазин «Книги», сейчас — магазин хозяйственных товаров «Планета»), принадлежал купцу Страхову И. Н.;
• полукаменный двухэтажный дом, принадлежал купцам Выборовым;
• ранее одноэтажный дом (сейчас двухэтажный с деревянным верхом) — аптека Азерьер и Коган;
• № 43 «б» — одноэтажный каменный (магазин хозтоваров и «Хлеб»), принадлежал купчихе Кутьиной (торговала красками), построен в 1878 году;
• одноэтажный каменный (магазин «Подарки») — магазин Лукина;
• № 47 «а» — двухэтажный каменный (бывший магазин «Полуфабрикаты», сейчас — магазин «Екатерина») магазин Вайнерта (построен в 1900 году);
• № 49 «а» — одноэтажный деревянный дом хлеботорговца Меньшенина Льва Георгиевича, владельца механической мельницы в Камышлове и водяных мельниц в
д. Казаковой и с. Обуховском, построен в 1901 году;
• одноэтажный каменный дом. В подвале была колбасная, сейчас — «Зоомагазин»;
• двухэтажный каменный (в советское время на втором этаже — народный суд, на первом — мебельный магазин), принадлежал купцу Заспанову;
• двухэтажный каменный — тоже купца Заспанова;
• маленький магазинчик купца Титова Александра Несторовича. Торговал канцелярскими товарами;
• угловой каменный — дом купца Терентьева А. Е.; на первом этаже двухэтажной части дома был магазин общества потребителей, а в одноэтажной части — магазин Воронковой Елизаветы Александровны, где торговали кроватями, матрацами, патефонами, граммофонами, пластинками, музыкальными инструментами, зеркалами, красками и канцтоварами. Сейчас первый этаж занимает магазин ПЛ-16 «Центральный», на втором расположены квартиры. Дом построен в 1888 году. В одноэтажном пристрое также были магазины, вверху некоторое время располагалась почта. В 1908 году здесь размещалось общество потребителей. В октябре 1917 года на втором этаже проходил уездный съезд Советов.
Справа:
• угловой каменный двухэтажный дом купчихи Серовой;
• ее же двухэтажный каменный дом на углу ул. Ирбитской и Покровской (ул. Маяковского и Энгельса);
• полукаменный двухэтажный дом, в котором были меблированные комнаты Дамбровского (сейчас перестроен, оба этажа — каменные);
• одноэтажный каменный дом (сейчас — магазин «Кодак»), принадлежал купцу-хлеботорговцу Машарову Петру Никитичу с сыном Александром (дом построен в 1897 году);
• № 50 — одноэтажный каменный дом (магазин «Чародейка», в советское время — трансагентство), принадлежал купцу Мещерякову Спиридону Абрамовичу, который торговал рыбой, построен в 1897 году (во время Великой Отечественной войны в нем была столовая военторга);
• угловой полукаменный дом, принадлежал хлеботорговцу купцу Машарову Петру Никитичу, построен в 1896 году (существует легенда, что из подвала этого дома был подземный ход под церковь Александра Невского). Дом перестраивали, жгли, обкладывали кирпичом, а потом и вовсе снесли.
Завершала улицу церковь Александра Невского, построенная в 1885 году. В 1899 году на юго-западном углу церковной ограды открывается мужская школа, построенная на городские средства, а частично — на пожертвования церковного старосты П. Машарова. Взорвана церковь в 1978 году. Здесь сейчас узел связи и мини-рынок, идет строительство часовни.

Продолжение. Начало.

Идем дальше от собора в сторону площади. Между улицами Фроловской (Розы Люксембург) и Острожной (Урицкого) справа на углу стоял дом купца Василия Ивановича Нагибина, который занимался хлебной торговлей, далее — дом купца М.В. Васильева, построенный в 1887 году (в нем долгое время было здание детской больницы, амбулатории, гинекологии), потом – здание ломбарда, вытянутое в сторону соседней улицы (сейчас — жилой дом); книжный магазин купца Юдина; деревянный дом Сигизмунда Львовича Миллера, известного в городе музыканта; большой одноэтажный каменный склад железа купчихи Воронковой Елизаветы Александровны (К. Маркса, 22). Здание построено в 1874 году, есть сведения, что принадлежало оно купцу Юдину. С 1913 года в этом здании находился кинотеатр «Иллюзион». «Иллюзион» принадлежал жителю села Закамышловского Устьянцеву, позднее — кинотеатр «Октябрь», клуб швейной фабрики «Одежда», сейчас — торговый центр «Монетка». На углу с улицей Острожной находился каменный двухэтажный дом Е.А. Воронковой (современное здание художественной школы).
Предпринимательство в России традиционно считалось занятием мужским, но случалось, что в нем достигали успеха и женщины. Одной из представительниц делового мира Камышлова считалась владелица магазинов скобяных товаров Е.А. Воронкова. Ее супруг Алексей Васильевич в 1896 году даже участвовал во всероссийской промышленной выставке, представляя на ней сельскохозяйственные орудия, производством которых он и занимался. Более того, домой Воронков возвратился с похвальным листом, серебряным жетоном участника и денежным вознаграждением. Сама же Елизавета Александровна держала несколько магазинов, в которых торговала мануфактурой, обувью, письменными принадлежностями, книгами, скобяными изделиями.
На втором этаже жила ее семья, а на первом был магазин Лаздина. Он торговал швейными машинами и ювелирными изделиями. Дом построен в 1868 году. За этим зданием располагался знаменитый Гридневский сад, посаженный в 1877 году. В журнале «Уральское краеведение» (Свердловск, 1927, вып. 1 стр. 102-103) краевед А. А. Наумов дает описание: «В нем в течение ряда лет были посажены дуб, ясень, клен, обычно не произраставшие в Зауралье, а потом было высажено небольшое количество яблонь, вишни, барбариса, ежевики».
В этом же квартале слева находилась часовня Александра Невского, которая была построена в 1868 году. Снесена в 1929 году. Рядом с часовней находился каменный двухэтажный гостиный двор с подвалами, который был построен в 1878 году. В нем разместились магазины купцов Серебрякова, Поздеева и других. Каменный корпус вмещал в себя 20 лавок. Сюда в дни ярмарок со своей продукцией съезжались крестьяне со всего Камышловского уезда. Здесь же торговал мануфактурой местный купец Романов. Конкурентами у него были Поздеев и Плесовский. Во время строительства швейной фабрики фундамент каменного корпуса приспособили для новой цели. В гражданскую войну здание было разрушено. В 1953 году на этом месте построено первое здание швейной фабрики (здание с колоннами).

При составлении экскурсии были использованы архивные материалы камышловских краеведов Игоря Васильевича Балыбердина и Павла Петровича Кошкина, документы городского Камышловского архива, краеведческого музея города, музея школы
№ 1, а также публикации в газете «Камышловские известия» разных лет краеведов Е.И. Флягиной, Ю.А. Васькова, Л.Н. Кузнецовой.

Продолжение следует.

В 60-е годы, когда мы еще жили по ул. Энгельса, каждый выходной раным-рано я отправлялся на рыбалку. На персональную плоскодонку грузил снасти и отплывал в укромные места. Чуть позже приобрел лодочный мотор «Прибой», с его пятью лошадиными силами мог плавать по всему водохранилищу вплоть до Реутинки и далее — до плотины. Или причаливал к какому-нибудь островку. Тут можно было и порыбачить, и покупаться, и позагорать. Подросли дети, и мы всей семьей непременно отправлялись на водные прогулки и отдых.

Что за прелесть наше Погорельское водохранилище! С двух сторон к нему примыкают сосновые боры с реликтовыми деревьями. Со стороны Реутинки — прекрасные грибные места и ягодники. Где места потемнее — там раздолье для малинников. Со стороны же города бор более ухоженный, но и здесь порой столько наберешь маслят, обабков и груздей, что хоть отбавляй.
А какой изумительный вид был со стороны берега на само водохранилище! Прямо шишкинские места. Собственно, они не остались незамеченными нашими художниками Александром Семеновым, Александром Устиновым, Виктором Кузьминым, Яном Аникиным, Андреем Гуриным. А сколько снимков было сделано в разное время года, чтобы запечатлеть неповторимые картины природы.
Неслучайно и городские власти в 70-е годы решили создать здесь зону отдыха для трудящихся. Помните, тысячи человек собирались, чтобы посмотреть выступления прославленных звезд эстрады и кино. Как правило, поезда искусств приезжали в летнее время, и киноактеры Борис Андреев, Николай Крючков, Николай Рыбников непременно просили свозить их на рыбалку на водосброс Погорельской плотины, где плескались щука, лещ, плотва и другая рыба.
— Хорошо-то как у вас, — говаривал на распев Борис Федорович Андреев. — Век бы отсюда не уезжать.
А мы ничего, привыкли к своим красотам и считали, что все так всегда и было. Когда в 80-е годы разрушилась плотина, вода из водоема ушла, и все заросло тальником, тогда мы ахнули. Как так, проморгали такое водохранилище!

Да, не сохранили то, что мужики из окрестных деревень и жители Камышлова построили в начале 50-х годов ХХ века. В газете «Знамя коммуны» от 7 ноября 1951 года, в заметке «Наша гидроэлектростанция», рассказывалось об окончании строительства межколхозной Погорельской гидроэлектростанции с проектной мощностью в 510 киловатт. Этой энергии было достаточно для 13 колхозов, двух МТС и одного совхоза. На строительстве работали сотни колхозников под руководством специалистов «Сельэнерго». Комсомольцы и сельская молодежь выступили инициаторами соревнования за досрочное выполнение заданий. Активное участие приняли трудящиеся Камышлова.
Учтите, что не так давно закончилась война, не хватало землеройных машин, погрузочных механизмов. И тем не менее, со стороны поселка Нового работал экскаватор, который готовил новое русло. От Пышмы к генераторам ГЭС продвигался второй экскаватор. Со стороны Баранниковой на лошадях мужики подвозили песок из карьера, а в районе бывшего пионерлагеря несколько человек переворачивали эти телеги в нужном месте.
По сути, вручную строили гидроузел. Восемь лет верой и правдой служила людям гидроэлектростанция. К сожалению, мощности ее не стало хватать, и в 1958 году была построена высоковольтная линия Камышлов-Сухой Лог. Но водохранилище жило своей жизнью. Все живое тянулось к воде. Даже дождики чаще перепадали в этих местах. И в самом водоеме плескалась рыба, в том числе и промысловая: лещ, язь, щука, линь, плотва. В чистой воде играли пескари, а в кореньях прятались налимы и раки.
Ближе к городу были организованы лодочные станции, где проходили соревнования по гребле. Проплывали мимо города на плотах и туристы. Зимой, как правило, у Шадринского моста всегда устраивали соревнования по подледному лову.
Но как уже было раньше сказано, водохранилище проморгали, случилось это по причине его бесхозности. В месте водосброса по настилу из досок вода сбегала вниз, а забитые сваи надежно оберегали берега от разрушения. Однако со временем доски пришли в негодность, и вода стала попадать под фундамент плотины. Его подмыло, и он рухнул. Если бы вовремя поменяли настил, ничего подобного не случилось бы.
Больше всего в воде нуждалось кожевенное производство, особенно много воды требовалось заводу хромовых кож. Когда водосброс разрушился, руководство ЗХК предприняло меры для восстановления плотины. В свое время я видел чертежи нового проекта плотины, который показал генеральный директор ЗХК В.В. Прорвин. И планы уже начали претворяться в жизнь. Помните, сколько бульдозеров работало на очистке будущего водоема от тальника и планировке дна? Эти работы продолжались почти два года. Потом прекратились. И, как оказалось, навсегда.

По прошествии десятка лет мы стали понимать, что камышловцам без восстановления плотины не обойтись. Вода нужна не только кожевенникам, но и прилегающим к реке деревням Зареченского поселения. Вот что пишут жители поселка Нового и села Раздольного: «Просим помочь в деле восстановления плотины. Дело в том, что центром поселения является Баранникова, где расположена администрация сельсовета. Мы брошены на произвол судьбы, так как нас с центром разделяет река Пышма, а мост плотины разрушен. Связи с центром нет. Работы тоже. Деревни вымирают. Вокруг некошеные угодья, заброшенные поля, на месте водоема — сухая трава, которая часто горит. Берега реки обвалились, нет регулировки воды...» Вот такое грустное письмо.
Подумалось вот о чем: если мы в 40-50-е годы сумели почти вручную создать такой великолепный водоем, то разве нам сегодня не под силу его восстановить?
Кстати, не так давно по Свердловскому ТВ выступал губернатор А.С. Мишарин. Он предложил буквально всем главам муниципальных образований заняться развитием рыбного хозяйства. Разве это предложение не касается нашего города и района? Есть над чем подумать и городской, и районной властям. Думается, мы должны восстановить Погорельское водохранилище и сохранить его для будущих поколений.

Владимир СЫСЮК, член Союза журналистов РФ.
Фото автора

Надежда ПАДЕРИНА.

Деревня Пирогова Каменского района. Богатая и зажиточная. А еще очень красивая: сразу за огородами — луг, речка катит свои прозрачные чистые воды. Неподалеку лес. Живи
и радуйся!

Рядом дед Трофим, бабушка Дарья, мама, папа, пятеро дядьев и две тетушки со стороны папы, куча сродных братьев и сестер, да свои родненькие — шестилетний Александр и трехлетняя Инночка. Девятилетняя Анастасия Чертовикова радовалась всему: и родной деревне, и лугу с обилием пахучих трав и разноцветных цветов за околицей. К тому времени она уже училась в школе. Родители радовались ее успехам. Шел 1930 год.
Все краски жизни враз померкли, когда любимого деда объявили «чуждым элементом». Он был зажиточным крестьянином, все его семеро детей и он сам работали от зари до зари. У каждого из детей была во дворе скотина, сообща они построили мельницу.
— Вот за эту мельницу наша семья и пострадала, — рассказывает Анастасия Степановна Славнова (сейчас она носит эту фамилию). — В 1930 году дед, бабушка и их младший сын, дядя Федор, были выселены на север области. Менее чем через год моему отцу Степану Трофимовичу тоже было объявлено, что мы подлежим выселению. Отец тогда работал на руднике, в трех километрах от села, перевозил разные грузы на своей лошади. Нам даже не дали толком собраться. Я помню, положили на телегу солому, мама закрыла ее половиками. Поставили небольшой сундучок, посадили нас, троих детей. Счастливая жизнь закончилась. На второй подводе ехала семья Николая Чертовикова — брата отца. На их телеге также сидели жена и трое мальчишек.
Всех жителей района, подлежащих высылке, собрали неподалеку от станции Каменск-Уральский в лесу. Там находились несколько дней. Анастасия Степановна помнит, как в это время их подкармливала мамина сестра, которая жила неподалеку. Она и проводила семью Чертовиковых в тяжелый путь. Всех переселенцев погрузили в товарные вагоны и привезли... в Камышлов. Здесь уже был организован спецпоселок, который существовал с конца двадцатых годов.
— Наш вагон остановился напротив водокачки и стены, где было написано «Кипяток», — вспоминает Анастасия Степановна. — Через железнодорожные пути мы пошли в спецпоселок, который был расположен на месте современного микрорайона завода «Урализолятор». Это произошло 12 июля 1931 года. Южные бараки уже были заселены. Наши семьи разместились в одной комнатушке. Крыша текла. Мама, уходя на работу, делала нам из половиков на кровати шалаш, в нем мы и проводили время. Через некоторое время стали строить еще один корпус — засыпной барак, где нам дали отдельную комнату. В стены засыпали шлак и опилки. Комнатки были настолько малы, что там едва разместились печь, кровать для родителей да немудреная хозяйственная утварь. Мы, дети, довольствовались печью и полатями.
Диатомитовый комбинат тогда только набирал силу. Дарью Егоровну Чертовикову взяли работать на ставку-выгрузку кирпича из печей «Бюзера», Степан Трофимович пошел работать слесарем в формовочный цех. Анастасия частенько бегала к родителям на завод (строгой пропускной дисциплины тогда не было). Когда она шла в цех, по пути заглядывала в размещенные на пути сараюшки. В них был разложен для просушки кирпич-сырец.
Не было особой строгости и в самом спецпоселке. Анастасия Степановна не помнит, чтобы родители ходили в комендатуру отмечаться. А вот камышловские дети встретили переселенцев в штыки. Когда те пошли в школу, бросали в них камни и комки грязи, кричали вслед разные обидные слова. Для них позднее даже открыли отдельную школу.
Жизнь потихоньку стала налаживаться. Старшие Чертовиковы трудились на заводе, дети учились. Анастасия оказалась способной, девочка мечтала об учительской профессии. Закончив семь классов, поступила в педучилище. А осенью 1937 года в их семью пришла новая беда. По доносу сослуживцев был арестован Степан Трофимович. Произошло это 23 сентября. Больше своего кормильца они не видели. Он был осужден «тройкой» по 58-й статье. Получил 10 лет тюрьмы, но имел право переписки с семьей. И в одном из писем сумел сообщить, кто написал на него донос. Этот человек жил рядом, и с ним семья Чертовиковых почти каждый день встречалась.
Первые годы он отбывал свой срок на Куйбышевской ГЭС, затем его перевели в Архангельск на лесозаготовки. С.Т. Чертовиков писал: «Я стараюсь работать так, чтобы быстрее с вами встретиться». Но этому не довелось сбыться.
— Папу мы больше не увидели, — продолжила свой рассказ А.С. Славнова. — Уже во время войны, в 1942 году, маму вызвали в милицию и сообщили, что Чертовиков Степан Трофимович безвинно пострадал, с него снята судимость, но вернуться к семье не может по причине смерти. Он умер 4 октября 1942 года...
Педучилище Анастасия Степановна закончила в 1940 году, уехала на работу в деревню. Осенью 1942 вернулась в Камышлов, но учительских мест в школе не было. Пришла устраиваться на завод «Урализолятор». Взяли охотно, люди на предприятии с образованием были очень нужны. Поступила в лабораторию. Чуть позднее поняла, что ей очень повезло. Завод хоть и назывался «Камизолятор», но был номерным. Это значит, что в одном из цехов выпускалась продукция для фронта, и работающие на предприятии снабжались продуктами питания по первой категории. А это 800 граммов хлеба в сутки и причитающийся к нему паек.
Работа была очень тяжелой. Кроме основной, приходилось ходить на разгрузку вагонов с дровами, углем, ездить на заготовку топлива. Наставницей Анастасии стала Таисья Алексеевна Кириллова. Она объяснила, что входит в круг обязанностей лаборанта, и двадцатилетняя Анастасия быстро освоилась. Как известно, с заводом в наш город приехало много ленинградцев.
— Мне они очень нравились, — продолжает вспоминать Анастасия Степановна. — Добрые, славные люди. Им было тяжело, но они не показывали этого, трудились с полной отдачей, а Таисья Алексеевна была эвакуирована из Киева. Чуть позднее меня определили в массозаготовительный цех контролером. Начальником его был Федин — тоже ленинградец, мастером — Иванов. Сам цех занимал маленькое, неприспособленное здание, где были установлены небольшие барабаны для приготовления шликера и глазури. Шликер производили для крупных изоляторов, их отливали в гипсовых формах. В шликер добавляли электролит — для создания текучести.
Полученные после пресса коржи складывались в вагонетки и перевозились на первый этаж для вторичного промина. Мялка походила на гончарный круг. Чтобы подготовить массу, из нее надо было выгнать весь воздух...
На формовочном станке работал еще один ленинградец — Косенков. Он формовал проходные и опорные изоляторы. Подручным к нему пришел 16-летний Александр Чертовиков, брат Анастасии. Паренек очень хотел учиться, он даже поступил в педучилище, но на занятия ходил всего несколько месяцев. Второй формовщик Сазонов был занят на изготовлении к изоляторам «больших шляп». Женщины формировали мелкие «шляпы».
В цехе стояла сырость. Вода, выжимаемая из шликера, оставалась тут же. Рабочие и персонал ходили в резиновых сапогах. Анастасия сильно застудила ноги, долго лежала в больнице, но доктор терапевтического отделения М.Г. Егерман поставил ее на ноги. Чуть позднее девушку перевели мастером в цех полуфабрикатов. Проработав здесь не одно десятилетие, она прекрасно освоила технологию.
Помнит, как женщины носили массу в ведрах, как в горькие минуты пряталась она за гипсовыми формами и плакала. Т.А. Кириллова часто вытаскивала девушку оттуда и утешала. А причина была все та же — страх за свою жизнь и жизнь своих родных. События 1931-го и 1937-го всю жизнь не давали ей покоя. Маме же пришлось перейти в овощеводческую бригаду. У завода был свой огород, он располагался под горой, и то местечко все звали «капустником».
Помнит, как семья накопила немного денег и купила «полкоровы». Это значит, что животное приобретали в складчину. Сообща заготовляли для него на зиму сено, а продукцию, то есть молоко, делили так: сегодня буренку кормит и доит одна семья, завтра — вторая. Корову держали пополам с сестрой отца. Но позднее тетушка выкупила корову.
Помнит, как уже после войны поступили на завод вакууммялки из Дрездена по репатриации. Возле них долго «колдовали» умельцы, пока настроили.
Настало мирное время, все чаще молодые собирались у «пожарки» и клуба. Пели, плясали под разные музыкальные инструменты. В 1948 году Анастасия познакомилась с бравым солдатом Борисом Славновым. Его семья была родом из Коломны. Парень почти все военные годы работал в соседнем паровозном депо слесарем-автоматчиком. Борис Иванович был музыкантом, Анастасия Степановна — участницей художественной самодеятельности. В клубе и состоялась встреча молодых людей. У него была бронь. В армию призвали только в последний год войны. В феврале 1945 года южной дорогой с запада провезли на Дальний Восток.
После возвращения работать Б.И. Славнов стал снова в родном паровозном депо. В 1961 году, когда его ликвидировали, по приглашению В.А. Шевченко поступил на «Урализолятор». Здесь и проработал слесарем до выхода на пенсию.
Вернемся к воспоминаниям А.С. Славновой. Когда эвакуированные стали покидать Камышлов, Анастасия Степановна была назначена мастером передела литья, это где изоляторы изготавливали с помощью гипсовых форм. Передел существовал недолго, затем молодого специалиста перевели в цех полуфабрикатов диспетчером. Должность эта хлопотная, беспокойная. С каждым годом рос объем выпуска фарфора, увеличивался ассортимент изделий. И диспетчер должен быть в курсе всего: на какой стадии находится выпуск тех или иных изоляторов, когда запускать следующую партию. Анастасии Степановне приходилось посещать диспетчерские.
— Мне очень нравилось, как работали наши специалисты, — говорит А.С. Славнова, — Александр Александрович Юрьев, Василий Александрович Шевченко, Иван Андреевич Дорышев, Серафим Константинович Листов прекрасно знали фарфоровое производство. Я с ними работала в тесной связи и очень уважала их. Они и другие специалисты подняли завод на ноги, дали ему жизнь.
Брат Александр, уже имея семью, закончил Богдановичский техникум. Его назначили мастером передела по производству крупногабаритных изоляторов в цехе полуфабрикатов. Он был активным рационализатором. В конце своей трудовой биографии Александр Степанович трудился в конструкторском бюро. Умер в 2009 году.
На заводе «Урализолятор» контролером ОТК трудилась жена Александра Степановича — Клавдия Николаевна, а также ее отец и брат. После школы-десятилетки сюда поступила дочь Славновых Надежда. Через два года она получила направление на учебу, была стипендиатом завода. Сейчас Надежда Борисовна Шихалеева — заместитель директора по экономике. Сватья Анастасии Степановны — Анна Сергеевна Шихалеева — тоже много лет проработала здесь экономистом. Если сложить весть трудовой стаж этой семьи, получится больше 200 лет.
...Накануне 65-летия Победы Анастасия Степановна Славнова и Анна Сергеевна Шихалеева были приглашены на родной завод для вручения юбилейных медалей.
— Я часто вспоминаю свой завод, — говорит ветеран труда А.С. Славнова. — Хоть и тяжело было работать, но мои воспоминания о нем самые светлые, здесь я встретила много замечательных добрых людей — талантливых, преданных своему делу. Они и нас научили любить свою профессию. Если начать жизнь сначала, я бы вновь ее повторила...

Фото ОАО Камышловский завод Урализолятор

В Доме детского творчества состоялись 11-е Наумовские чтения. 21 учащийся, в творческом союзе с педагогами, представили 17 работ по трем направлениеям туристско-краеведческого проекта «Радиусы Вселенной»: «Я – семья», «Я – школа», «Я – город» (экскурсии). Во второй раз в чтениях приняли участие Алена Овчинникова (школа № 1) и Наталья Акулова (клуб путешественников «Гренада»), в четвертый и пятый раз соответственно Саша Васьков и Оксана Брылина (школа № 7). Всего же за одиннадцать Наумовских чтений выступило 207 человек, заслушано 226 докладов и сообщений.
В очередной раз учащиеся обратились к теме купечества, к домам, построенным в конце XIX начале XX веков. Создается впечатление, что только именами купцов да их домами ограничивается история города. Вспомнит ли кто-нибудь лет через сто о нынешних предпринимателях, о их вкладе в градостроение, или о том, как они продвигали свой товар?
И все-таки творческий союз в лице учащейся Екатерины Уфимцевой, педагога Н.Ф. Бекетовой из школы № 1 и краеведа И.В. Балыбердина привнес немало нового в создание облика города конца XIX века. С одной стороны, тема не нова, но столько подробностей… Впрочем, читайте сами.

Камышлов – один из старейших городов Урала. Он более чем на полстолетия старше Екатеринбурга, Нижнего Тагила и многих других горнозаводских центров. По документам 1991 года числилось 35 зданий, исторических и культурных памятников областного значения. Наш город входит в число 11 городов области, имеющих статус «исторический».

В 1763 году вышел указ «О сделании всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо». Утвержденные планы были опубликованы. Город нового типа и его центр становились постепенно главной темой русской архитектуры. В плане всего пять улиц. Вдоль берега реки, естественно, Набережная, затем Покровская (от собора к городу), Торговая – центральная, Пышминская и Земляная. Все улицы шириной от 21 до 25 метров, отстраивались деревянными домами на каменных фундаментах. Все сооружения должны были соответствовать красным линиям проспекта и выходить своими фасадами на улицу».

Камышлов уже с начала XVIII века, потерял свое значение как опорный оборонительный пункт и развивался как торговый населенный пункт, где купцы и предприниматели играли главную роль, способствовали его процветанию.

По плану 1894 года в городе более 20 улиц. В начале ХХ века насчитывалось более 200 торговых заведений с годовым оборотом в два с половиной миллиона рублей. В торговле занята значительная часть населения.

Что ни здание — то имя или событие, из которых и слагается та самая история. Самый главный источник по изучению истории купечества, сохранившийся по сей день, это улица Карла Маркса. Но называться так она стала не так давно, а в момент своего появления была Торговой, хотя «специальности» своей не поменяла и в XXI веке. Она так и осталась местом сосредоточения магазинов и торговых предприятий. Весь торговый центр города создан руками и на средства купцов.

Пройдемся вместе по улице и представим, что мы перенеслись в прошлое и находимся в Камышлове рубежа XIX–XX веков. Центральная улица — самая людная и самая теплая. В жару там особенно жарко, а в мороз идти легко, даже если ветер в лицо. Кроме того, можно зайти в любой магазин и погреться.

Заканчивается Торговая погостом и Покровским собором. Здесь в двухэтажном деревянном доме, втором от обрыва, жил П.П. Бажов, наш замечательный уральский писатель, который работал учителем в духовном училище, одно время был председателем городской Думы. Сейчас этого дома нет, он сгорел.

Торговая славилась не только купеческими именами. Рядом находился особняк замечательного земского врача Андрея Сергеевича Скворцова. Он свыше 30 лет проработал врачом. Оказывать помощь больным считал своим гражданским долгом. Именно Скворцов в 1918 году спас жену Павла Петровича Бажова от страшной болезни, у нее была тяжелая форма пневмонии.

Пересекаем улицу Никольскую (сейчас — Московская). Справа на углу был дом купца Молчанова, который сгорел в 1921 году, далее — двухэтажный дом купца Малинина и его же склады, потом — два дома священника Покровского собора Пономарева, склады купца Серебренникова (построены в 1886 году), на углу с улицей Фроловской (Р. Люксембург) — двухэтажный полукаменный дом купца Серебренникова. В 1882 году житель Камышлова Простосердов открыл библиотеку и читальню (К. Маркса, 18). Земство ему выделило 300 рублей.

На углу Торговой и Никольской (Московской) стоял дом камышловского краеведа А.А. Наумова. Когда 1 мая 1920 года в нашем городе открыли первый музей, он стал его директором. В 1894 году Александр Андреевич избран почетным мировым судьей.

На Торговой находится старинное здание, в нем в 1888 году было открыто духовное училище, которое перевели в наш город из Далматово. Первым смотрителем был Михаил Николаевич Фролов, его сменил отец Сергий (Сергей Александрович Увицкий), на этом посту он был до 1917 года. При духовном училище имелась домовая церковь во имя чудотворца Сергия Радонежского, которая освящена 5 сентября 1893 года.

Из духовного училища вышло много замечательных людей — ученых, агрономов, педагогов. Среди ее выпускников был знаменитый краевед В.А. Бирюков. Его называют еще уральским Далем — за огромное количество собранного фольклорного материала, им написаны интересные краеведческие работы, значимость которых трудно переоценить. Одна из них — «Уральская копилка». В нее вошли рассказы об А.А. Наумове — создателе нашего музея, о камышловском музыканте М.М. Щеглове, о нашем земляке П.В. Албычеве (Павел Викторинович — автор многих научно-популярных книг для детей в 40-50-е годы) и много другого интересного материала.

Далее идет кирпичный забор, потом — дом учителя духовного училища (сейчас здание скорой помощи) и наконец большое здание Духовного четырехклассного училища, которое построено в 1887–1888 годах по проекту инженера-полковника Фальковского. Это здание по ул. К. Маркса, 23 является памятником истории. Сейчас в нем располагается хирургическое отделение центральной районной больницы.

Пристрой к дому на углу с улицей Фроловской построен в 1914 году, здесь размещалось общежитие для учеников (сейчас сохранился лишь остов этого здания после пожара). После 1917 года в этих помещениях размещалось педагогическое училище и школа № 58. В 1941 году оба здания переданы под госпиталь, который в 1972 году был закрыт.

Продолжение следует.

Материал подготовил к публикации Юрий ВАСЬКОВ.
Фото Андрея ЗАЙКОВА из архива «Камышловских известий».

 Когда-то, теперь уже в далёких 1977, 1985, 1986 годах, довелось мне быть замполитом, или, как сейчас принято называть, замом командира по воспитательной работе. Не в армии, а на военно-спортивных сборах, которые проводились в те годы в пионерском лагере «Восток-2». А проводились они под флагом ВЛКСМ. Как раз тогда нынешний глава города М.Н. Чухарев был первым секретарём комсомола и обычно открывал их. Благодаря ему мы получили тогда обмундирование.

Прошли годы. И вот из разговора с бывшим «курсантом» тех сборов Виктором Некрасовым, отслужившим после в десантных войсках, узнаю, что его сослуживцам, у которых перед призывом не было таких сборов, было гораздо труднее втянуться в службу. Поэтому считаю, что и нынешним парням необходима такая подготовка перед армией.
Помню многих ребят, прошедших через ВСЛ (военно-спортивный лагерь). Всегда рад встретить бывших коллег-командиров Александра Кузнецова, Дмитрия Есипенко, Анатолия Федотова. Среди них есть и прошедшие дорогами Афганистана. Это Андрей Горюшин, два Сергея — Кондратьев и Усов, они награждены медалью «За отвагу». Среди воспитанников ВСЛ тех лет тоже есть воины-«афганцы». Андрею Огородникову после службы в Афганистане был вручён орден Красной Звезды. Думаю, ему есть что рассказать своим ученикам. Ещё один воспитанник ВСЛ майор ОВД Андрей Михайлов одним из первых побывал в одной из «горячих точек». А когда Евгений Бронских провожал в армию своего сына, наверняка. тоже вспомнил наш военно-спортивный лагерь и свою службу разведчиком в Афганистане!
Недавно я передал в городской музей диск с кино- и видеоматериалами о нашей жизни в ВСЛ в те годы. Те, кто заинтересуются, смогут переписать в свой семейный архив. И хочется обратиться ко всем, прошедшим через ВСЛ, с большой просьбой: не поленитесь, принесите в музей фотографии тех лет и свои отзывы-воспоминания о том, как проходили те сборы. Ведь военно-спортивный лагерь – это уже история.

Анатолий ДРОНОВ, бывший замполит ВСЛ.