Дорога и сцена

140 лет локомотивному депо Камышлов

Галина ШИПИЦЫНА

Наверное, не ошибусь, если скажу, что сегодня таких машинистов, как П.С. Дунаев, среди работающих в локомотивном депо Камышлов, уже не осталось. А среди ветеранов если и есть, то единицы. И вот почему. Пётр Семёнович Дунаев имеет право на управление локомотивами трёх видов тяги – то есть может водить тепловоз, электровоз и паровоз. И именно с ним мы беседуем о его трудовой жизни.

Три вида тяги

Пётр Семёнович – потомственный железнодорожник, его отец Семён Яковлевич в локомотивном депо Камышлова в 1950-1970-е работал и на паровозах, и на электровозах, и на тепловозах, водил пассажирские и грузовые поезда, а перед пенсией перешёл в маневровое движение (колонна В.М. Зырянова).

В те годы профессия машиниста была в большом почёте, и её выбирали один раз и на всю жизнь. Между собой у машинистов и помощников складывались не просто трудовые, а дружеские отношения. Так на всю жизнь подружились и дети машинистов – мальчишки Пётр Дунаев и Андрей Михайлов, вместе учились в школе
№ 58 (Пётр – немного старше), вместе выбрали вслед за отцами одну профессию, и оба, правда, с разницей в полтора года, пришли работать в пункт подмены, хотя не имели профессионального образования.

Однако вернёмся чуть назад. После 10-го класса Пётр пробовал поступать в институт, но безуспешно, поэтому стал связистом 3-го класса на Камышловской швейной фабрике. Потом ушёл в армию, отслужил в Чехословакии, вернулся. Как водится, «погулял» пару месяцев, а потом встретил начальника отдела кадров пункта подмены Адольф Васильевич Хохряков, который знал поименно не только работников пункта подмены, но и членов их семей, говорит: что же ты, мол, не приходишь на работу к нам, я тебя давно поджидаю…

– Ну я и пошёл в пункт подмены, – рассказывает Пётр Семёнович. – Это был 1979 год, кадров не хватало, меня поставили дублёром помощника машиниста (кстати, к отцу Андрея Михайлова Виктору Николаевичу). Месяца через полтора сдал экзамен и стал ездить помощником уже самостоятельно. Моим первым машинистом был Виктор Александрович Суворов, потом он работал машинистом-инструктором. Год с небольшим проездил я помощником машиниста на тепловозах. За это время на курсах при пункте подмены подготовился и сдал на право управления тепловозом, а впоследствии и на право управления электровозом. После этого был поставлен помощником машиниста с вновь назначенным машинистом Александром Владимировичем Спиридоновым. А во время работы с ним получил заключение на право самостоятельной работы машинистом электровоза. Так совпало, что первым помощником ко мне определили Андрея Михайлова.

Водил он поезда больше 20 лет – и грузовые, и пассажирские. Очень нравилось работать в пассажирском движении. Ездил в Тюмень, Екатеринбург, Дружинино, Шалю. В то время в Камышлове менялись бригады скорых поездов Москва-Барнаул, Москва-Бийск, Москва-Абакан и других дальнего следования, доводилось водить и их. К слову, когда в начале 1990-х пассажирское направление в пункте подмены Камышлова пошло на убыль, а затем было закрыто, завершающей для Петра Семёновича стала поездка на скором поезде № 68 Москва-Абакан.

Параллельно с работой в пассажирской колонне Петру Семёновичу довелось поработать и на паровозе. Было это так. В 1980-е – начале 1990-х на станции Пышминской на маневровой работе и промывке вагонов была задействована эта тяжёлая машина. На права машиниста паровоза Пётр Дунаев сдал (опять самостоятельно подготовившись) ещё в 1985 году, уже имея 2-й класс квалификации машиниста электровоза, потому что, говорит, было интересно. Время от времени, так как машинистов-паровозников было мало, его отправляли на смену в Пышминскую.

– Паровоз – это живая машина, – рассказывает Пётр Семёнович. – Огромная масса металла с диаметром ведущих колёс 1500 миллиметров и температурой пара свыше 400 градусов, имеющая в загрузке до 20 тонн угля и до 25 тонн воды, и при этом скорость моя «Лебедяночка» развивала не меньшую, чем более современные маневровые тепловозы.

Взрыв

Пётр Семёнович рассказал про одну из самых страшных ситуаций, в которой оказался. В 1988 году он стал свидетелем взрыва на станции Свердловск-Сортировочный.

– Мы пригнали туда сцепку из нескольких локомотивов резервом, – вспоминает он. – Дело было в начале октября около четырёх часов утра. Помощником со мной работал тогда Михаил Цепелев. Прибыли, остановились, ждём дальнейших действий. И вдруг на пути справа от нас началась какая-то суета. Всё происходило очень быстро: появились люди с тормозными башмаками – видимо, состав был не закреплён, а в нём, оказывается, было несколько вагонов со взрывчаткой. Но закрепить его уже не успели, и маневровый тепловоз для удержания состава поезда от самопроизвольного ухода тоже не успел подъехать к нему и сцепиться с хвостовым вагоном. В итоге незакреплённый состав покатился под уклон на стрелку, уже занятую другим подвижным составом с углём и дровами, надвигающимся в направлении сортировочной горки по пути слева от нас.

Взрыв произошёл. После столкновения из-за накренившихся головных вагонов сначала сильно наклонилась опора контактной сети, в результате чего пропало напряжение. Может быть, из-за искры либо от сильного толчка в головных вагонах взрывчатка сдетонировала. Мне запомнилось первое мгновение: полетели искры, как от театрального фейерверка. А потом – взрыв. Я не понял даже, как очутился под пультом. Выдавило лобовое стекло, сильно засыпало и посекло осколками. Помощника Мишу придавило дверью. Взрывной волной корпуса электровозов сжало, железо на стенах стало волнистым, выдержали только рёбра жёсткости.

Уже после того, как рассвело, я нашёл осколок разлетевшегося по всей станции железа от разорванных на части вагонов и храню с тех пор. Он так окалился, что и сейчас на нём ни капли ржавчины. Хорошо, что было раннее утро – народу не так много, иначе было бы гораздо больше пострадавших. Многих из наших, кто стал свидетелем взрыва, постепенно списали по состоянию здоровья с поездной работы. Но я после этого проездил ещё почти 15 лет.

С чистого листа

В 2002 году врачи порекомендовали Петру Семёновичу уйти с поездной работы. За плечами – 23 года в поездах. Куда идти? И начальник пункта подмены С.В. Дементьев назначил его на должность вызывальщика локомотивных бригад (мобильные телефоны тогда только начали появляться, стационарные были далеко не у всех, часто приходилось ездить по адресам).

После этого была другая должность – техника-расшифровщика скоростемерных лент, где Пётр Семёнович проработал восемь лет. Затем перевели инженером открытого в локомотивном депо (в 2005-м организации вернули этот статус) цеха эксплуатации. Всему каждый раз приходилось учиться, но для Петра Семёновича это не было проблемой. На заслуженный отдых он вышел в 2016 году в должности начальника резерва локомотивных бригад.

«Джентльмены из подмены» и другие

Этот рассказ вышел бы однобоким, если не сказать ещё об одной стороне жизни Петра Семёновича Дунаева. Александр Меньшиков, Дед Мороз, юный пионер, ведущий городских праздников, искромётный кавээнщик – это всё тоже он.

Первой его сценой были выступления в школьной самодеятельности, и с тех пор – это часть жизни. Много лет участвовал в самодеятельном театре в клубе имени 40 лет Октября, были незабываемые кавээновские «баталии», большие сцены на крупных городских праздниках – от проводов русской зимы до Дня комсомола и Дня Победы.

Уверена, что камышловцы помнят городской КВН конца 1980-1990-х, где одной из самых ярких команд были «Джентльмены из подмены», организаторами и вдохновителями которой были Пётр Семёнович Дунаев, Андрей Викторович Михайлов и Сергей Васильевич Чулошников. Команда была настолько яркой и талантливой, что выиграла бесплатную поездку в Одессу на фестиваль «Юморина». Однако это уже совсем другая история. А сегодня Пётр Семёнович продолжает играть в самодеятельном театре – в Культурном центре района. Без этого, наверное, уже никуда.

В его жизни как будто два рельса: один – железная дорога, другой – сцена, и идут они в судьбе Петра Семёновича Дунаева всегда рядом.

Фото из личного архива П.С. Дунаева.
На фото Пётр Дунаев – машинист паровоза.