Картинки с выставки
Галина ШИПИЦЫНА
Камышловский краеведческий музей к Дню города организовал большую серию экспозиций, объединённых одной идеей: «Камышлов мастеровой». На каждой будут представлены работы наших местных умельцев, работающих в разных техниках и направлениях живописи и декоративно-прикладного искусства (не будем раскрывать, какие именно, читайте о них и о мастерах в наших публикациях).
Все работы на этих выставках выполнены на местном материале. Самая большая экспозиция – это выставка картин А.Е. Гурина «Камышловские этюды», открывшаяся 13 июля.
Выставка состоит из 56 работ – этюдов, живописных зарисовок, с которых на нас смотрят дома, улицы, окрестности родного города. Как всегда, лёгкие, солнечные, стремительные. Старинный город «дышит», живёт в исполнении мастера.
«Поймать» художника, чтобы поговорить, удалось за работой. Андрей Евгеньевич писал Покровский собор. Беседовали под шум машин оживлённой трассы: я – заворожённо наблюдая за танцем кисти на холсте и палитре, художник – ни на минуту не отрываясь от работы, успевая схватывать нужный цвет.
– Андрей Евгеньевич, объясните, чем отличается этюд от картины?
– Если совсем просто, то картина пишется в мастерской, а этюд – с натуры. Но главное, что картина – это плод большой работы, она требует осмысления, умственного труда, частого переписывания, переделывания, то есть длительный процесс. А этюд, как правило, пишется сразу, в один присест. Главное – сохранить впечатление. Хотя я пишу уже третий день, несмотря на то что это этюд.
Пока здесь работаю, подходят люди, чаще дети, смотрят, почти все говорят одно: красиво. И задают одни и те же вопросы: а вы что рисуете? Вы что, художник? А вы зачем рисуете? А вы картины продаёте? Зачем я это делаю? Прежде всего я же преподаватель, значит, должен уметь делать то, чему учу. Чтобы навык не потерять, цвет чувствовать – вот и пишу.
– У вас есть картины, где много деталей, их долго рассматриваешь, вглядываешься в подробности. А некоторые – как будто сделаны одним росчерком кисти. Почему такие разные?
– Это от многого зависит – от природы, от времени. Если у меня есть время, я могу больше поработать над деталями. Самое главное в этюде – если ты видишь, что работу можно не продолжать, что она уже состоялась, цвета найдены, можно остановиться. Этюд можно написать за час, и он смотрится свежо, не обязательно в нём прописывать детали, это же не картина. Главное – передать впечатление.
– У вас на выставке несколько работ с видами Покровского собора – в разные времена года, с разных ракурсов. Почему же опять пишете собор?
– Вот с этого ракурса я собор ещё не писал, поэтому мне интересно. И интересны цвета: он же не просто белый. Сейчас видно, что он темноватый. А когда я начинал писать, был охристый, тёплого оттенка. Он всегда разный, поэтому и пишу собор часто. Например, я очень много работаю в своём саду. Соседский садовый домик написал уже, наверное, раз пятьдесят, и он всегда разный. Если ставишь перед собой разные задачи, интересно даже один вид писать несколько раз. Можно собор увидеть холодным и таким его написать, а в этот раз я увидел его тёплым. Так что пишу, чтобы не потерять квалификацию, не потерять навыки.
– Какие работы вы подобрали в этот раз для выставки?
– Это в основном новые работы. Те, которые выполнены за последние пять лет. Эта выставка приехала из Сухого Лога, я выставлялся там в галерее Бунакова, после Камышлова она уедет в Тюменскую область. Мне понравилось, как в нашем музее её оформили – разместили работы группами и по темам. Это интересно.
– Когда смотришь на некоторые ваши картины, не покидает ощущение стремительности. Как вы этого достигаете?
– Больше люблю импрессионистический подход, где мазки видны и наслаиваются, передаётся ощущение живости. Потому что в природе нет статики, в ней всё время всё движется. Это ощущение движения первыми начали передавать импрессионисты, поэтому у них на картинах контуры фигур всегда немного смазанные, обобщённые. Видна живая жизнь природы. Когда нет чёткого контура, ощущается, будто художник взглянул на несколько секунд и прошёл дальше. Как и в жизни – мы только иногда можем остановиться, рассмотреть, полюбоваться, а обычно – взглянули и дальше двинулись. Ощущение живого дыхания жизни создаётся за счёт живописной манеры – немного небрежной, не прописанной. Где-то смазаны края фигур, разделяются мазки красок. Мне это нравится, Клод Моне – один из моих любимых художников.
Кстати, импрессионисты как направление – это единственные художники, которые создают грань между современным авангардным искусством и искусством традиционным. Потому что они хотя и изображали нетрадиционно окружающий мир и показывали его живым, естественным, они всё-таки его изображали, а не придумывали. После них в искусстве уже появились фовизм, кубизм, футуризм, сюрреализм и прочие направления. Искусство сейчас разделяется на традиционное и нетрадиционное. Я отношу себя к традиционному, поэтому, хоть и пишу вот так смазанно, тем не менее, хотел бы создавать ощущение жизни. Ну и, кроме того, моя манера живописи немного пастозная, насыщенная. Мне это нравится, так как создаётся эффект быстрой, этюдной живописной работы.
– И ещё один вопрос: почему в вашем Камышлове столько света, лёгкости, воздушности, солнца?
– Люблю солнце. Но, кстати, пишу всегда, стоя в тени. А вообще я художник настроения, долго не могу рисовать один вид: теряется свежесть ощущения. Глаз замыливается, как говорят художники. Поэтому и этюды такие – быстрые, возможно, лёгкие.
Фото Галины Шипицыной.
Камышловский художник Андрей Евгеньевич Гурин за работой.
© Редакция газеты «Камышловские известия»
