Галина ШИПИЦЫНА
«Вы прожили на этой батарее два года, а я всего полтора месяца. Скорее всего, память обо мне у вас не останется, но хочу надеяться, что миномётную батарею вы будете вспоминать ещё долгие годы», – эти слова молодого лейтенанта, который только приехал служить, и много других слов, написанных на память сослуживцами на страницах журнала «Пограничник» из Ленинской комнаты, уже 43 года хранит вместе с дембельским альбомом как ценную реликвию старший вычислитель миномётной батареи Сковородинского ордена Красной Звезды погранотряда № 55 Дальневосточного пограничного округа ефрейтор В.А. Подкорытов.
Служил Владимир Алексеевич с 1981-го по 1983-й годы и рассказывает о том времени так, будто всё было только вчера – столько впечатлений осталось от службы в погранвойсках.
О том, что будет охранять государственную границу, он знал заранее, так как незадолго до призыва произошло одно событие. Летом 1981 года выпускники ГПТУ № 16 – начинающий помощник машиниста Владимир Подкорытов вместе с другом – снимали комнату у К.М. Новожиловой, и однажды днём раздался стук в дверь. Случайно совпало, что оба оказались не в поездках, а дома. В комнату вошёл офицер, представился: капитан пограничных войск Бычков. Рассказал он друзьям о службе и добавил: будете служить на границе, станете сержантами.
Всё объяснялось просто: в те годы в военкоматах велась строгая работа с допризывниками, и капитан, изучая характеристики, отбирал для службы в погранвойсках. А характеристики у друзей и с места учёбы, и из пункта подмены были отличными. И ребята немного успокоились (всё равно волнение перед армией было: что ждёт впереди на целых два года) и даже вдохновились.
На сборном пункте в Егоршино Владимир вызвал доверие у полковника-«покупателя»: попал в группу добора из 12 человек, которым до пункта назначения Сковородино нужно было добираться самим. Старшим группы назначили Владимира Подкорытова. Выдали ему документы, деньги на питание, билеты, и отправились новобранцы в свой первый самостоятельный полёт до Читы, оттуда поездом – до отряда. Любая провинность в дороге, потеря человека грозила Владимиру дисбатом. Но ребята подобрались дисциплинированные, доехали без приключений.
В октябре в Сковородино было уже морозно. Кругом тайга. Звериные тропы, бескрайние просторы. И совсем рядом, буквально рукой подать, – чужая китайская земля, откуда то и дело появлялись нарушители: кто-то случайно переходил границу, а кто-то сознательно шёл на советскую сторону. Время в начале 1980-х было неспокойное. И началась служба.
– Как у вычислителя миномётной батареи, у меня был свой «инструмент» – планшет, на котором я выполнял все расчёты исходя из полученных данных, затем передавал их на батарею, – рассказывает В.А. Подкорытов. – Поэтому главными «орудиями труда» были карандаш и транспортир. Трижды за службу мы выезжали в командировки на разные заставы для оказания техподдержки. Служба была интересной, по душе. Хотя обстановка на востоке тогда была сложной, граница с Китаем считалась самой напряжённой, на политзанятиях нам часто напоминали лозунг: «Маоизм – угроза миру», и нашей задачей было предотвращать любые попытки нарушения государственной границы.
Однажды он стоял в карауле, когда поймали нарушителя-китайца. Больше суток охранял его Владимир, приносил еду (к слову, китаец к ней так и не притронулся и не произнёс ни слова) – до самой отправки нарушителя вертолётом в Хабаровск.
С капитаном Бычковым встретиться пришлось ещё не раз. Прибыв на службу, среди офицеров Владимир увидел и его. Встретились как старые знакомые. Так как Бычков служил в штабном политотделе, виделись частенько, и всегда капитан интересовался у рядового: как дела, как служба. А служба шла хорошо.
Через некоторое время, после того как заслужил отличную репутацию у офицеров и авторитет у сослуживцев, помимо выполнения основных обязанностей, Владимира Подкорытова назначили каптёром.
– Кто служил, тот понимает: это завхоз, – рассказывает Владимир Алексеевич. – Я отвечал за бытовые условия: смену белья, банно-прачечные дни, выдавал ткань на портянки. У меня и швейная машинка в каптёрке была, которой часто приходилось пользоваться по просьбе офицеров. А они знали, что у меня всегда порядок.
Через год службы Владимир получил отпуск. Это была награда за то, что на одной из проверок, где присутствовал генерал-майор штаба ДВПО, их миномётная батарея заработала оценку «4+», во многом благодаря точным расчётам вычислителя, а Сковородинский отряд занял тогда первое место среди отрядов Советского Союза.
Пока отдыхал дома, в стране случилось событие: в ноябре 1982-го умер генеральный секретарь СССР Л.И. Брежнев. И это, как ни странно, отразилось на службе Владимира Подкорытова.
– Началась массовая агитация для вступления в коммунисты, – продолжает он рассказ. – Это было как в 1924-м, после смерти Ленина, когда для роста идеологии нужно было увеличивать партийные ряды. И меня приняли в коммунисты, когда я вернулся из отпуска. Так я стал партийным. Зато этот факт повлиял на то, что сейчас я лейтенант запаса: после срочной службы военкомат отправил мои документы в Москву, и через месяц, без дополнительной учёбы, мне присвоили офицерское звание.
В 1981-83-м уже шла вой-на в Афганистане, и Владимир Алексеевич дважды чуть не отправился служить «за речку». Но в первый раз, когда в отряд пришла разнарядка и он хотел записаться добровольцем, ответили, что его специальность вычислителя не требуется, а во второй раз должны были отправить всю батарею, но в последний момент что-то изменилось, и воевать отправили батарею из другого отряда.
Много событий в армейской жизни произошло за два года. Что же запомнилось больше всего? Дисциплина и строгость. И на всю жизнь сохранилась память о службе, армейская дружба и гордость за то, что ты причастен к охране священной и неприкосновенной государственной границы.
Фото из архива А.В. Подкорытова.
На фото. Помимо основной воинской службы Владимир Подкорытов заведовал каптёркой, где, кроме бытовых предметов имелся и фотоаппарат «ФЭД». И все армейские снимки делал он сам или по его просьбе, а проявлял плёнки и печатал фотографии лично.
© Редакция газеты «Камышловские известия»
