Илья ЗЫРЯНОВ
В линейном пункте полиции на станции Камышлов мы бываем по меньшей мере раз в год и часто видим новые лица, хоть коллектив здесь относительно небольшой. Кто-то переводится в другие отделы, на их место приходят молодые сотрудники. Ротация кадров – это норма.
Сотрудник патрульно-постовой службы линейного пункта полиции на станции «Камышлов»
сержант Дмитрий Белоногов.
Дмитрий Белоногов пришёл в ППС транспортной полиции ещё до этих изменений – больше года назад. А готовился изначально к службе в МЧС. Окончил Уральский пожарно-спасательный учебный центр (ныне Уральский техникум «Рифей»), отслужил срочную, и хотел устроиться инспектором по пожарной безопасности. Но не получилось. Дмитрия звали в Федеральную службу исполнения наказаний, где работает уже второе поколение его семьи. Однако он прислушался к совету своего друга – младшего сержанта полиции Евгения Кремлёва, о котором мы рассказывали ровно два года назад.
– Евгений переводился в Екатеринбург и позвал меня на своё место, – рассказывает Дмитрий. – Служба понравилась. Я ведь из семьи силовиков, и здесь подходящая для меня работа. С физподготовкой у меня всё отлично. Хотя применять силовые приёмы и оружие пока не приходилось, люди в основном адекватно реагируют. Зарплата нормальная, хорошие меры социальной поддержки, можно расти в этой структуре, делать карьеру. Но, честно говоря, я сюда пришёл не за заработком и льготами. Хочу людям помогать.
По словам начальника линейного пункта полиции Сергея Прожерина, сержант Белоногов уже хорошо проявил себя в службе. Главная его задача – следить за порядком на вокзале и других железнодорожных объектах. В декабре прошлого года сотрудникам ППС пришлось снимать с поезда пьяного дебошира. Распитие спиртного и курение в неположенном месте, появление в состоянии опьянения – вот самые частые правонарушения, равно как и переход железнодорожных путей в необорудованных для этого местах. Напомним, любители сократить путь через рельсы рискуют получить штраф по ст. 11.1 КоАП РФ в размере 500 рублей. За неоплату штрафа вовремя могут присудить ещё 1000 рублей.
– Самое нахоженное место – на 1959-м километре в районе магазина № 26, – говорит Дмитрий Белоногов. – Мы регулярно выезжаем туда с профилактическими рейдами. Часто приходится составлять протоколы.
– Люди должны понимать, что правила безопасности написаны кровью, – включается в диалог коллега Дмитрия Сергей Корелин. – У 26-го магазина неоднократно происходили случаи смертельного травмирования даже на регулируемом переезде. В апреле прошлого года там погибла пожилая женщина – шла на красный сигнал светофора, не посмотрела по сторонам и попала под поезд. В том же месяце внесли поправку в Кодекс об административных правонарушениях, согласно которой запрещается переходить регулируемый пешеходный переход на запрещающий сигнал светофора, что до этого никак не регламентировалось законодательно.
Отметим, что Сергей Юрьевич и сам раньше занимался патрулированием. В отделе он работает с 2016 года. Начинал в ППС, а через пять лет перешёл в уголовный розыск. Окончил Уральский юридический институт МВД и в 2025 году занял должность оперуполномоченного уголовного розыска в звании лейтенанта полиции.
В прошлом году Сергей Корелин выявил 10 фактов мошенничества в сфере поддельных и подложных документов, совершённых камышловскими сотрудниками РЖД. Суммы ущерба – до 100000 рублей.
– Оперативная информация о возможных мошеннических схемах поступила около двух лет назад, и начались проверки во всех регионах России, – говорит Сергей Корелин. – У нас тоже обнаружились такие факты. Сотрудники РЖД, отправляясь в командировки, получали деньги на служебные расходы. Затем за определённую сумму они покупали фиктивные документы для представления в бухгалтерии, а остальные средства клали себе в карман, нанося тем самым ущерб организации. Сейчас это распространённая схема по всем городам, в том числе у нас в ТЧ-19 и ПЧ-11. Все 10 сотрудников этих организаций привлечены по статье 159 УК РФ «Мошенничество».
– Какое наказание грозит мошенникам?
– Если человек возмещает ущерб организации, это рассматривается как смягчающее обстоятельство, – поясняет Сергей Юрьевич. – Обычно в этом случае судья назначает штраф. Но в базе данных о таком гражданине будет указан факт привлечения к уголовной ответственности. То есть репутацию он себе испортит. Устроиться куда-то на работу будет уже проблематично.
– Сколько времени занимает проработка одного такого эпизода?
– Поначалу на подтверждение всей информации уходило порядка двух месяцев. Но сейчас механизм уже отлажен, и всё это делается быстрее. В основном это работа с документами, проверка адресов, где якобы жили мошенники. Мы проезжаем по этим адресам. Выясняется, что по некоторым живут семьи с 1990-х годов и никогда в жизни не сдавали квартиры, а в документах указаны именно они.
– Какие ещё правонарушения выявляете?
– Кражи имущества на железной дороге продолжают совершаться. Крадут рельсы и комплектующие к ним – крепежи, болты, подрельсовые плиты. Всё это сдают в пункты приёма металлолома в Камышлове и ближайших населённых пунктах. В прошлом году мы привлекли сотрудника ПЧ-11, который потихоньку собирал на работе детали и складировал их у себя дома с целью дальнейшей реализации. Но реализовать не смог. Получив оперативную информацию о возможной краже, мы приехали к нему домой, задали несколько вопросов, предложили добровольно выдать всё, что он украл. Мужчина согласился, показал, где прячет награбленное имущество. Оно было изъято и передано обратно в РЖД. Ущерб оказался небольшой, но для привлечения к уголовной ответственности этого хватило.
– Совершаются ли попытки терактов на железной дороге?
– В Тюмени было много случаев поджогов релейных шкафов. В основном они совершаются лицами, не достигшими 18 лет. Психика у них ещё не окрепшая, легко поддаются воздействию. На таких людей выходят специалисты украинских спецслужб, предлагают за денежное вознаграждение поджечь части транспортной инфраструктуры. Это может привести к серьёзным авариям и расценивается как теракт или диверсия. Напомню, возраст привлечения к ответственности по таким статьям наступает с 14 лет. Сроки очень большие – от восьми лет в зависимости от содеянного. Решившийся на подобный поступок ребёнок сразу ломает свою жизнь. При попытке вскрытия релейного шкафа срабатывает сигнализация, на место выезжает мастер, закреплённый на участке – они дежурят круглосуточно. Мы также выезжаем по сигналу. Ежедневно патрулируем свой участок обслуживания. Поскольку железная дорога – это не общественное место, любое лицо вблизи неё считается подозрительным. Тем более тот, кто что-то фотографирует, снимает на камеру. Это сразу повод для проверки гражданина.
Ну и раз уж речь зашла об антитерроре, развею один распространённый в народе миф о сотрудниках транспортной безопасности, которые работают на входах в железнодорожный вокзал, просят показать вещи и пройти через рамку досмотра. Многие жалуются, что эти сотрудники – не полицейские и не имеют права досматривать. В этом граждане заблуждаются. У сотрудников транспортной безопасности тоже есть свои федеральные законы и приказы, подписанные президентом РФ, где всё чётко прописано, эта информация есть в свободном доступе. У них тоже есть полномочия, и сотрудник полиции не обязательно должен быть рядом во время досмотра. Они не могут заглядывать в сумки и что-то доставать из них. Но по их просьбе люди обязаны открыть багаж и показать, что в нём нет ничего запрещённого, включить смартфон, показав, что он работает и это не взрывное устройство, положить вещи и смартфон на ленту. В ходе досмотра у нас выявляют ножи, травматические пистолеты – всё это запрещено для проноса в зону транспортной безопасности. Эти вещи изымают, вызывают нас, мы регистрируем материал и отправляем на экспертизу. Сейчас по законодательству каждый пассажир обязан проходить досмотр. Всё это делается для безопасности самих же граждан.
Фото Ильи Зырянова, Андрея Зайкова.
© Редакция газеты «Камышловские известия»
