Истории прошлых веков
В XVII веке русская колонизация Урала приобрела массовый характер. Основной единицей административного деления Московского государства был уезд. Удалённость зауральских земель затрудняла непосредственное управление ими из Москвы. Поэтому уже с конца XVI века правительство стремилось к созданию на месте административного центра, главенствующего над всеми уездами. Роль такого центра была отведена Тобольску. В Тобольский разряд вошли и уезды Восточного Урала. Их администрации обязывалось всякие дела согласовывать с Тобольскими властями, а те, в свою очередь, связывались с Москвой, за которой оставалось решающее слово.
Знатность происхождения и главенствующее положение среди других воевод придавали тобольским воеводам особый ореол, порождали отношение к ним как к местным «царям». Однако развитию сепаратистских настроений у Тобольских «царей» препятствовали многие факторы. Энергичное сопротивление чрезмерным претензиям «хозяев» тобольского разряда оказывали воеводы других городов, особенно Верхотурья. Положение Верхотурья как «Главных ворот» из европейской части страны в Сибирь позволяло городу конкурировать с Тобольском. Поэтому любые попытки на строительство острогов, слобод жестоко пресекались из Тобольска. Такую ситуацию можно было поправить по принципу «кто успел…».
Целый месяц шла переписка Семёна Будакова с верхотурским воеводой и стольником И.Я. Колтовским, а того, в свою очередь с Москвой, прежде чем появился исторический документ – «Указная память об основании Камышевской слободы», датируемая 1666 годом. Так Верхотурье застолбило за собой право на строительство новой слободы на Пышме-реке. И тут началась вражда между Тобольском и Верхотурьем. Спасаясь бегством из Ирбита, в своей челобитной, датируемой ноябрём 1668 (7177) года, Будаков пишет верхотурскому воеводе: «…и в прошлом во 177-м году ноября в 10 день прислан из Тобольска порутчик драгун Михаило Выходцев з драгуны пятнатцат человек и заехали меня на подворе в Пышминскои слободе и почали имат и я одва от них ушел в ноч… своим наги и босы и мало не замерзли а ушел в Ырбитцкую слободу… а заводу в тои Камышевскои слободе для государевои казны и для осадного времени построен двор а во дворе заводу изба да онбар а кругом заплот з боиницами да моего житеиского заводишку поставлен онбар да выложено на избу бревен да розпахано и посеяно з десятину ржи да у беломестных казаков вывожено семь изб да поставлен онбар а татарскаих займищ и никакова заводу бобров и звериных промыслов на тои Камышенке речке оприч пашенных земел нет а в тои ж Камышевской слободе мочно завести и кречатую ловлю потому что места угодные есть таковы ж что и в Пышминской слободе а ныне я в тое Камышевскую слободу ехать не смею – домишком разорился пит и есть нечего и по указу Великих Государеи о том как вы укажете». (РГАДА. Ф. 214, Сибирский приказ, стб. 788. лл. 3-4).
Так вышло, что Верхотурье «успело» в двухлетней междоусобице, а Будаков, построив Камышевскую слободу, в последующие годы строил другие слободы.
Юрий ВАСЬКОВ
Фото Андрея Зайкова.
© Редакция газеты «Камышловские известия»



