Вт, 7 Фев. 2023 г 12 +   Подпишись на новости «КИ»
Вт, 7 Фев. 2023 г 12 +   Подпишись на новости «КИ»  Сообщить новость  Вход Мы в соцсетях:          
«Я отлежусь и пойду на работу…»
01 декабря 2022, 18:00

«Я отлежусь и пойду на работу…»



Из зала суда

Елена ДУБЫНИНА

Подсудимый спокоен, подготовлен, взял с собой написанные заранее показания и затем зачитал их участникам судебного процесса. Но отвечая на вопросы стороны обвинения и судьи, всё же запутался и несколько раз пересказывал, что же произошло. Наказания избежать не удалось…

Эта история, скорее, не о жертве и преступнике, а о их женщинах. Одна терпела пьянки молодого сожителя и не предприняла мер по его спасению после драки с обвиняемым Кириллом (имя изменено). Вторая, зная о криминальном прошлом мужчины, приютила его у себя дома после знакомства на сайте. И его высказывание «пусть только попробует не ждать, приду и везде её откопаю» на мой вопрос, будет ли она его ждать в случае обвинительного приговора, нисколько её не напугало. Любовь… или отсутствие достойных мужчин рядом?

Преступление

Кирилл и Пётр (имя изменено), погибший вследствие драки, познакомились на работе. И не сказать, что были друзьями, просто в один роковой день решили вместе выпить. Начали ещё на работе и продолжили у Петра дома. Хозяйка составила компанию. Всё было нормально, мужчины даже сходили за добавкой крепкого алкоголя. Но затем возник словесный конфликт, который каждая сторона в суде описала по-своему.

В судебном заседании участвовали государственный обвинитель, защитник, обвиняемый, представитель потерпевшего (родной брат Петра Евгений (имя изменено) и свидетели. После того как судья Е.А. Здор разъяснила регламент судебного заседания, установила личности подсудимого и потерпевшего, разъяснила права и ответственность за дачу ложных показаний, слово было дано государственному обвинителю.

21 апреля с 21 до 24 часов между мужчинами возник конфликт, в ходе которого Кирилл нанёс тяжкий вред здоровью Петра, нанеся ему не менее 10 ударов кулаками в область головы. Результат: черепно-мозговая травма, в том числе ушиб головного мозга, кровоизлияние. Уголовным кодексом РФ такие действия расцениваются как преступление, предусмотренное частью 1 статьи 111 – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасное для жизни человека.

Выслушав обвинение, Кирилл свою вину признал частично, не согласившись с количеством нанесённых ударов.

Каким был Пётр? Из показаний Евгения следует, что до того, как его брат сошёлся с Еленой (имя изменено), они хорошо общались, мужчина ни с кем не конфликтовал, был спокоен и даже труслив.

– Мы были против этого союза, она значительно старше его, пить стал чаще, – рассказывает Евгений. – Пьяный мог покричать немного, но чтобы драться или агрессивно себя вести – нет. Почему неделю после драки он дома был, а не в больнице – не понимаю. Подробностей никаких я не знаю, помню только – он жаловался на боли в спине.

Первой в качестве свидетеля в суде выступила сожительница Петра Елена, которая 11 лет прожила с ним бок о бок и, как утверждает, любила, но алкогольную зависимость почему-то не пресекала.

– Он ни с кем не спорил, не ругался, гостей не водил, вот в первый раз этого привёл, – пояснила Елена, указывая на подсудимого. – Я с ними посидела немного, они спокойно о работе разговаривали, я пошла спать. Проснулась от шума на кухне, забегаю и вижу: мой лежит на спине на полу, лицо в крови, сидит этот сверху, колотит его по вискам и матерится. Не помню, как я Кирилла оттащила. Петя в сознании был. Запретил мне вызывать скорую, сказал: «Я отлежусь и пойду на работу». Три дня не давал себя обтереть, говорил, что всё болит. Боли не проходили, но через неделю он вышел на работу. 3 мая мы с ним съездили на кладбище на родительский день, а на следующий день он впал в кому. Его увезли в больницу, сделали трепанацию черепа, но спасти уже не получилось.

Женщина отвечала эмоционально, чего лучше избегать в зале судебного заседания, отвечать нужно чётко, правдиво и по существу. В прениях сторон адвокат высказала предложение не учитывать показания Елены, поскольку та выразила в зале суда неприязненное отношение к подсудимому (а какое оно ещё может быть?).

Кручу, верчу, запутать хочу

Второй свидетельницей выступила сожительница подсудимого Екатерина (имя изменено). Её не было рядом в момент драки, но она вместе с подсудимым утверждает, что видела случившееся по телефону во время видеозвонка.

– В тот день я его ждала домой, позвонила, и он сказал, что опоздал на автобус и останется ночевать у Петра. В полтретьего ночи он мне позвонил. Я видела, как Кирилл одной рукой держал телефон, второй стукнул Петра, тот тоже ударил, – рассказывает Екатерина. – Тут женщина крикнула моему: «Собирайся домой». Связь оборвалась, а минут через 15-25 он уже был дома. Он у меня работящий, добрый. Да, сидел, за что, точно не знаю. Но это не говорит о том, что человек плохой, всякое в жизни бывает. Я расцениваю, как он сейчас ведёт себя по отношению ко мне. Мы познакомились в этом году, и я сама его позвала к себе и не жалею!

Однако события того вечера происходили раньше указанного свидетелем времени, да приехать домой так быстро подсудимый не мог ввиду дальнего расстояния населённого пункта от Камышлова. Собственно, сам Кирилл подтвердил в суде, что в показаниях любимой есть ошибочные высказывания. Сама драка, со слов двух женщин, происходила совершенно по-разному.

Читайте также:  Меня никто не смеет бить!

Дольше всего времени у суда ушло на устранение неточностей, возникших в показаниях самого подсудимого. Он уже не единожды был судим, не менее 9 лет провёл за решёткой и явно не хотел обратно. Нестыковок было много. Так, он говорил, что бил по затылку, показывая при этом на область шеи. А ещё рассказал, что погибший до их совместного похода в магазин уходил из дома минут на 20, а когда пришёл, на его лице была рассечена бровь. Елена же об этом не сказала ни слова. Кто из них обманывает? Пожалуй, недосказанность имеется у всех сторон. В ходе судебного заседания показания свидетелей и подсудимого разнятся.

– Елена не спала, она музыку слушала, врёт в своих показаниях, –говорит Кирилл, – Как она могла видеть 10 ударов, если пила наравне с нами, не бил я столько раз, в лицо не бил. Поругались, потому что он перепил, стал ревновать к своей сожительнице, мою задел. Я уйти хотел, но он меня в челюсть ударил. В итоге я на кухню пошёл, а тот из комнаты кричит, и снова мы подрались. Но я на нём сверху не сидел. Бил по затылку, отталкивал его от себя. Я ушёл, сказал, что потом на работе поговорим. Утром позвонил, он не ответил. Не думал я ему тяжкий вред наносить. С момента драки до смерти не одна неделя прошла, что с ним всё это время происходило, – неизвестно. Считаю, что нет связи между нашей дракой и его смертью.

Наказание

Судья Е.А Здор, гособвинитель и защитник задавали много вопросов подсудимому. Более часа Кирилл давал пояснения, и принёс-таки извинения потерпевшему, который их принял.

Судом были изучены письменные материалы дела, такие, как показания свидетелей, которые не присутствовали в зале судебного заседания, рапорт оперативного дежурного полиции о сообщении от фельдшера о поступлении в реанимационное отделение Камышловской ЦРБ пациента в бессознательном состоянии, медицинские документы (причиной смерти являются осложнения черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияния и отёка мозга, однако непосредственной причиной смерти Петра через 5-7 недель после причинения ему повреждений стало осложнение в виде двустороннего воспаления лёгких), справки от невролога и психиатра, на учёте у которых подсудимый не состоит, протокол осмотра квартиры, где всё произошло и прочие материалы.

В прениях сторон гособвинитель пояснил, что считает вину Кирилла доказанной в полном объёме, что подтверждается в том числе показаниями свидетеля Елены и проведёнными экспертизами. В качестве смягчающих обстоятельств просил учесть частичное признание вины подсудимым, принесение извинений потерпевшему. Наказание для Кирилла запросил в виде лишения свободы сроком четыре года с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Адвокат высказала мнение, что достаточных и объективных доказательств вины подзащитного не было установлено в ходе судебного заседания. Учитывая, что версия свидетеля Елены не совпадает с версией подсудимого и при этом она является заинтересованным свидетелем по уголовному делу, защитница просила суд оправдать подсудимого за отсутствием состава преступления.

Приговор был вынесен – три года лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Проанализировав представленные стороной обвинения и стороной защиты, исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд нашёл, что в ходе судебного следствия вина подсудимого в совершении вменяемого ему преступления нашла своё подтверждение. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, на основании части 2 статьи 61 УК РФ, суд учёл частичное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья и здоровья его сожительницы, наличие у него на иждивении сожительницы, оказание помощи родителям и сыну сожительницы, принесение извинений представителю потерпевшего, которые им были приняты, положительную характеристику его личности по месту предыдущего отбывания наказания.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 58 УК РФ, поскольку в действиях подсудимого установлен особо опасный рецидив преступлений, отбывать наказание ему надлежит в колонии особого режима.

Фото Елены Дубыниной.
На фото. Гособвинитель задаёт уточняющие вопросы представителю потерпевшего.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2023 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании материалов с сайта kam-news.ru
активная обратная ссылка на источник обязательна.