Среда, 18 июля 2018 12 +   Подпишись на новости «КИ»
За поворотом – поворот,  за перевалом – перевал…
15 февраля 2018, 12:00

За поворотом – поворот, за перевалом – перевал…



Галина ШИПИЦЫНА

Двух разных войн едина суть –
Так говорил один комбат.
Мы трассой жизни звали путь
Из Талукана в Файзабад…

Это начало стихотворения Игоря Морозова о тех ребятах, которые по дорогам Афганистана водили машины с грузом в составе больших колонн. И доставляли из Союза в советские части на территории страны продукты, письма, предметы быта, боеприпасы, горюче-смазочные материалы.

Значит, эти строки и про нашего земляка Сергея Усова, год и восемь месяцев проведшего на афганских дорогах за штурвалом тяжёлого «Урала». У него были свои «трассы жизни»: Кундуз – Термез, Кундуз – Файзабад, Кундуз – Хайратон.

«Там трое суток напролёт ползёт колонна среди скал…»

Призвали в Вооружённые Силы Сергея в октябре 1981-го, прямо в 18-й день рождения. Традиционно была Чебаркульская «учебка», учебный автомобильный батальон (к этому времени права у него были, к тому же, год до армии после школы проработал трактористом в Скатинском совхозе). О войне в Афганистане знали в «учебке» совсем мало. И когда пришло время распределяться по частям, на вопрос: кто желает служить в Туркестанском военном округе – подняли с другом руки. С ними ещё десять человек из батальона. Догадывались, куда поедут, но что их ждёт, конечно, никто даже не предполагал.

Эшелоном до Ашхабада, дальше – в узбекский Термез. И оттуда вертолётом через границу. Маме написал уже из Файзабада: служу там-то, всё нормально. Шёл 1982-й год. «Необъявленная» война была ещё в самом начале.

860-й отдельный мотострелковый полк, куда был определён Сергей, дислоцировался в крупном городе Файзабаде. Он оказался в роте материального обеспечения. Позже перевели в Кундуз, небольшой город на севере Афганистана, в 220 километрах от Файзабада.

И началась бесконечная дорога. Колонны водили в Термез через границу, где загружались и шли обратно в части.

Потом маршрут сменился: ходили от Кундуза до Хайратона.

– Колонна шла медленно, – рассказывает Сергей Николаевич. – Бывало, 220 километров проходили за три дня, а то и больше. Впереди шли сапёры с собаками и миноискателями. Раньше там были только верблюжьи тропы. Когда пришли советские войска, в скалах прорубили дорогу. Едешь по серпантину, с одной стороны скала как стена, с другой – обрыв глубиной кое-где до ста метров. Дорога узкая, не всегда повернуть сразу удавалось, приходилось сдавать назад. А там уже пропасть под колесом. У танков обычно полгусеницы двигались над пропастью. Но как-то об этом не думалось. Ехали – и всё. Привыкали к постоянному риску. Хотя, конечно, бывало и страшно, особенно когда под обстрел попадали.

«Здесь не Европа, а Восток, и в моде минная война…»

Сергей Николаевич продолжает рассказ. Обстреливали постоянно. Хотя всегда колонна шла под прикрытием двух БРДМ (боевых разведывательных дозорных машин) и сопровождающих батальонов, выставлявших блоки в особо опасных местах. С воздуха страховали «вертушки» – Ми-24.

Читайте также:  Афганское братство

– У нас была задача: если попадаем под обстрел, прибавлять газу и уходить, спасать груз. Если обстрел особо сильный, останавливаться и занимать оборону. Тогда принимали бой. Поэтому ездили всегда вооружёнными. Один раз душманы выкопали посреди дороги ров, и колонна встала. Всю ночь стояли под обстрелом, а мы под машинами между колёс, где самое безопасное место. Утром прилетели вертолёты, наши подошли, обработали «духов». И мы двинулись дальше. Когда ходили в сторону Баглана, шли мимо зелёных зон. Камыши высотой до пяти метров, ничего вокруг не видно, машину скрывало полностью. Там дороги минировали и были постоянные обстрелы.

Спрашиваю Сергея Николаевича про местных жителей. Рассказывает, что городки были в основном небольшие, дома – мазанки. Города Файзабад, Пули-Хумри ближе к цивилизации, там более развита промышленность. А в основном, когда колонна останавливалась в городах, подбегали местные торговцы с товарами и дети, которые попрошайничали: «бакшиш, шурави» (то есть, подари, советский, что-нибудь).

– Жалко их было, грязных, оборванных, давали им еду – сгущёнку, тушёнку, хлеб. А когда по кишлакам проезжали, женщины – в парандже, мужчины – в чалмах, шароварах, калошах на босу ногу зимой и летом.

«Мы просто дальше станем жить, перевалив за Гиндукуш…»

Почти два года прошли в колонне. Не рванула мина под колесом, не зацепило пулей – чудом. Даже спал Сергей в машине, а не в солдатской палатке: там теплее и привычнее. А ночи азиатские холодные. И вот пришло время «дембеля»:

– Должен был вернуться осенью 1983-го. Но не было замены. Уже новый год наступил, командир роты попросил сделать ещё рейс на Файзабад. Вернулись в полк 9 января, только потом нас отпустили. На вертолёте – в Хайратон, оттуда на таможню. А у меня в военном билете оторвалась фотография. И ни за что не пропустили. Пришлось лететь в соседний полк, удостоверять личность. Только тогда выпустили. Хотя с этим же билетом не было проблем, когда шли в колонне.

С приключениями, но на Родину вернулся, осталась навсегда память в военном билете: «Личность сержанта Усова удостоверяю». Дома был в середине января 1984-го. Привыкал к мирной жизни без обстрелов, взрывов и душманских засад. А вот дороге и водительской «баранке» остался верен: всю жизнь Сергей Усов трудится на транспорте.

Фото: Во время остановки колонны в районе населённого пункта Кишим в предгорьях Гиндукуша. В центре (в панаме) сержант Сергей Усов. Сзади тот самый «Урал»,
который он водил по афганским дорогам почти два года.

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2018 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: