Воскресенье, 21 октября 2018 12 +   Подпишись на новости «КИ»
Воскресенье, 21 октября 2018 12 +   Подпишись на новости «КИ»  Сообщить новость  Вход / Регистрация Мы в соцсетях:      
26 апреля 2014, 16:00

Видно, не судьба…



Рассказ

– Саныч, у нас лак закончился, – появился в дверях кабинета начальник цеха, – на остатке на пару смен. Вот счёт на оплату, если сегодня оплатим, завтра с утра отгрузят.
– Где отгрузка?
– В Тюмени.
– Формируй «Газель» на утро, – ставлю визу на счёте «Бухгалтерия, оплатить».
– Ехать некому.
– Ройся в газетных объявлениях. Всё, иди, некогда мне.
2010 год был продуктивным во всех отраслях. Потребность была у всех во всём. Все были при деле, бездельничали только лодыри.
– В отпуск хочу, – сказал я себе после того, как начальник цеха исчез из кабинета, – хотя бы на три дня телефон выключить. С пацанами встречаемся раз в год. Пообщаться не успеваем. С начала эмоции от долгожданной встречи, а как доходит до диалогов, новостей и прочих радостных моментов… говорить уже не в состоянии. И так каждый год.
На мониторе рабочего компьютера всплыла рекламная ссылка на игру «World of tanks», тем самым навеяв армейские воспоминания.
Отгрузка, значит, в Тюмени… Давно я с земелей не виделся. Думаю, что и он будет рад. 16 лет не виделись. Когда служишь на пастбище макаровых телят, земляками являются все, кто проживает в радиусе 200, а иногда и 300 километров.
– Саныч, я позвонил по всем объявлениям, – отрапортавал, входя в кабинет, начальник цеха, – свободных нет. Кому холодно, кто занят.
– Плохо ищешь, – сухо ответил я, – ладно, Петрович, расслабься, сам поеду.
– Сам? Ты что, Саныч, дубак на улице.
– Есть варианты? Ты пока ищешь транспорт, у тебя вся технология встанет. Да и я развеюсь.
Сделав пару звонков с пояснением «не теряйте, я в Тюмени» и «встречайте, утром выезжаю», стал готовиться к турне.
Утро встретило прохладой. Насморка не было даже у сопливцев. Носовая жидкость замерзала на стадии её формирования. В общем «свежо». Ну, с богом.
Путь до Тюмени оказался довольно спокойным. Из-за низкой температуры утренняя трасса была немноголюдной. Лишь изредка павшая в поле зрения дымка говорила о приближающемся автомобиле. Заиндевелые деревья свидетельствовали о низкой температуре, надменно глася чужеземцам «Добро пожаловать на Урал». Пустели придорожные забегаловки, славящиеся в 90-е широким выбором «ночных бабочек». Да, кстати, давно хотелось понять их внутренний мир, как бы смешно это ни звучало. Это что? Хобби или место работы по совместительству? Честно, интересно. Фильм-оскароносец «Красотка» ничего путнего не донёс до электората, кроме эмоций мужиков и желания женщин хоть на миг испытать судьбу героини фильма.
Размышления прервал телефонный звонок:
– Нук, ты где? – послышалось в трубке.
– Подъезжаю к Тюмени, – сказал я, обрадовавшись знакомому голосу однополчанина, – получу груз и освобожусь.
Встреча была теплой, несмотря на погоду. Время за разговорами в уютном кафе пролетело незаметно. Не буду пояснять, что кроется под словами «служили вместе». Кто служил, тот поймет, а кто не служил, тому хоть заобъясняйся.
На часах стукнуло 20.00.
– Ладно, пора мне, – нехотя выдавил из себя, – дорога дальняя.
На эмоциях вылетаю из Тюмени в сторону основного места работы и прописки. Двигаюсь мимо опустевших сел и деревень, картина демографического кризиса страны налицо. Сваливает молодёжь в город, и никакой программой её в поля не затащишь. Нередко для большинства селян основная связь с городом – это автобусная остановка, рядом с которой не каждый автобус-то остановится, не говоря о попутках. На одной из таких остановок мой взгляд упал на маленькое и беззащитное существо, завернутое в караульный армейский тулуп. Рукав у этого тулупа делал явные жесты с просьбой остановиться. Разница между размерами самого тулупа и человека в нём колоссальная. Сам по себе тулуп напоминал верхней частью жилище северных народов, а нижней – лужу разлившегося бетона или оставшийся парафин от сгоревшей свечи. Не иначе, заигравшийся с друзьями первоклассник отстал от школьного автобуса.
– Ох и всыплет тебе батя, – подумал я и начал останавливаться с целью хоть как-то повлиять на судьбу сегодняшнего вечера незадачливого школьника.
Со второго раза дверь «Газели» открылась…
Делая олимпийские успехи, перебирая валенками сорок какого-то размера (судя по всему, валенки тоже солдатские и тоже караульные), опираясь на качающуюся от ветра дверь автомобиля, в кабину проник тулуп вместе с его содержимым.
Оп-па… В голове пронесся шквал аплодисментов. Вы заказывали – получите.
– Кто бы мог подумать? Собственной персоной «жрица любви»! – вырвалось непроизвольно.
– Чё жри? – послышалось в ответ из тулупных недр.
– Обратный путь будет весёлый, – утвердительно подумал я, потирая руки.
Автомобиль уже набрал скорость, когда владелец тулупа перестал ерзать по сиденью в поисках удобного расположения.
– Мужчина, отдохнуть не желаете? – прозвучало в кабине.
– Не, я еще не уробился, – ответил, уловив в воздухе последствия утреннего алкоголя со стороны собеседницы.
Наступила минута затишья. Высокий воротник тулупа скрывал голову хозяйки полностью, а попытки опустить его и сделать видимость шире были ничтожны.
– Куда путь держишь? – прервал я молчание, – небось, на рейсовый опоздала?
– Я… думала, это… ну до Пышмы довези, – пробулькала слабая пародия на караульного.
– Приобретаем билетики, – продолжал я.
В обескураженном создании чувствовалось нахождение в чужой тарелке.
– А, может, я… ну…???
Мой взгляд упал на автомагнитолу, находящуюся в режиме поиска хоть какой-нибудь FM-волны.
– Точно! – выпалил я, и взгляд пассажирки оживился. – Пой!
– Что???
– Пой или… На улице холодно, а до Пышмы далеко, – продолжал жечь я, – что там с репертуарчиком-то?
Поняв, что положение патовое, попутчица начала концерт.
– Видно, не судьба, видно, не судьба, видно, нет любви, видно, нет любви, видно, надо мной, видно, надо мной, посмеялся ты, посмеялся ты…
И так раза три без перерывов.
– Так, стоп, стоп, стоп, – прервал я солируемую, – там ведь и куплет ещё есть… К сведению.
– Куплет?… Куплет, не, не слышала.
– Хорошо, продолжай.
– Видно, не судьба, видно, не судьба…
С каждой строкой голос певицы становился все тише и тише. Наконец разморенная теплом внешним и остатком внутреннего девушка уснула.
– ППЦ! – подумал я, – она ведь точно «красотку» смотрела, ну хоть в черно-белом варианте, и тоже представляла себя в лимузине и многозвездочном отеле.
Пока «караульный» был во временной отключке, у меня перед глазами проносились кадры из фильма с жизнью, далекой от нашей действительности. Милые дамы, ценность ваша в вас самих, а не в пародиях друзей ковровой дорожки. Или, выражаясь языком предков, не сотвори себе кумира.
– Ау! В тулупе! Батарейки сели что ли? Алё, барышня, наш «хотел» закрывается, свободных мест нет, – продолжал я, опасаясь потерять билеты на первый ряд. – Какой хит в эфире?
– Видно, не судьба…
– Хорош, давай следующую, – сказал, дав понять, что меня этот ремикс утомил.
– А я нашёл другую, хоть не люблю, но целую… – зазвучало в ответ осмелевшим голосом.
Громкость начала увеличиваться, как вдруг раздался телефонный звонок. Не обращая на него внимания, звезда сегодняшнего вечера набирала обороты.
– Так, тихо! – рявкнул я, – либо громкость убавь, либо про себя пой… Да, слушаю, – включив телефон, начал диалог я.
– Ах, какая женщина! Какая женщина… – послышалось справа.
– Я перезвоню, связь плохая… – крикнул в трубку. – Я тебе что сказал? – повернулся к собеседнице.
– Про себя петь, – изумленно ответила та.
– Странный выбор песни…
– Мужчина, а я красивая?
– Ага, как кроссовок с зелёным шнурком…
Дальнейший разговор диалогом-то не назовешь. Девушка выражала явное презрение ко всему земному мужского пола – от людей до домашних животных. И что мужики все жмоты и козлы (естественно, в рамках той территории, география которой ей была известна… Это я так думаю).
– Жизнь, значит, в зародыше дала трещину, – подытожил я и добавил, – тяжело молодёжи на селе. Любовь любовью, а жрать-то хочется. Денег, значит, вам не хватает. Вопрос-то ведь решаемый. Деятельность ваша социально востребована. Сколотили бригаду. Ларек поставили на крайний случай. Придумали яркое название… Назначили ответственного за качество производства работ и контроль за количеством «входящих». Технику безопасности при работе с запчастями и механизмами. Вступили в профсоюз. Выделили передовиков по отраслям. Завели книгу жалоб и предложений. Расширили спектр услуг – от а до я. Глядишь, пошла торговля вперемешку с семечками.
– Я сама… – как-то невпопад услышал в ответ.
Минут пять оставшегося времени мы ехали в тишине. Подъехав к Пышминскому торговому пятаку, усеянному киосками, я остановил автомобиль.
– Конечная станция, – спокойно сказал я, – просьба пассажиров покинуть вагоны.
В кабине начался процесс эвакуации «караульного» из транспорта. Я как мог гасил в себе порывы смеха. В итоге содержимое выпало, оставив в кабине тулуп и правый валенок. Приступы моего смеха выдавали только слёзы. В целом я был невозмутим.
– Девушка! – обратился я к красотке в левом валенке, – вы явно ошиблись бутиком при выборе гардероба, – прекрасно осознавая, что модельером выступал один из армейских прапорщиков.
– Гардероб – это в театре, – деловито бросила хозяйка тулупа, надевая размерный валенок носком назад.
– Удачной охоты, – произнес я, улыбаясь.
– Да пошёл ты, – раздалось в ответ, и дверь захлопнулась.
Слёзы текли до самого Камышлова. Жаль, что понять внутренний мир «ночных бабочек» мне так и не удалось. Видно, не судьба…

Читайте также:  Ожившая энциклопедия

Дмитрий ПРОЖЕРИН

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2018 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: