Ср, 30 Сен. 2020 г. 12 +   Подпишись на новости «КИ»
05 июня 2010, 18:00

Если б снова начать…



Надежда ПАДЕРИНА.

Деревня Пирогова Каменского района. Богатая и зажиточная. А еще очень красивая: сразу за огородами — луг, речка катит свои прозрачные чистые воды. Неподалеку лес. Живи
и радуйся!

Рядом дед Трофим, бабушка Дарья, мама, папа, пятеро дядьев и две тетушки со стороны папы, куча сродных братьев и сестер, да свои родненькие — шестилетний Александр и трехлетняя Инночка. Девятилетняя Анастасия Чертовикова радовалась всему: и родной деревне, и лугу с обилием пахучих трав и разноцветных цветов за околицей. К тому времени она уже училась в школе. Родители радовались ее успехам. Шел 1930 год.
Все краски жизни враз померкли, когда любимого деда объявили «чуждым элементом». Он был зажиточным крестьянином, все его семеро детей и он сам работали от зари до зари. У каждого из детей была во дворе скотина, сообща они построили мельницу.
— Вот за эту мельницу наша семья и пострадала, — рассказывает Анастасия Степановна Славнова (сейчас она носит эту фамилию). — В 1930 году дед, бабушка и их младший сын, дядя Федор, были выселены на север области. Менее чем через год моему отцу Степану Трофимовичу тоже было объявлено, что мы подлежим выселению. Отец тогда работал на руднике, в трех километрах от села, перевозил разные грузы на своей лошади. Нам даже не дали толком собраться. Я помню, положили на телегу солому, мама закрыла ее половиками. Поставили небольшой сундучок, посадили нас, троих детей. Счастливая жизнь закончилась. На второй подводе ехала семья Николая Чертовикова — брата отца. На их телеге также сидели жена и трое мальчишек.
Всех жителей района, подлежащих высылке, собрали неподалеку от станции Каменск-Уральский в лесу. Там находились несколько дней. Анастасия Степановна помнит, как в это время их подкармливала мамина сестра, которая жила неподалеку. Она и проводила семью Чертовиковых в тяжелый путь. Всех переселенцев погрузили в товарные вагоны и привезли… в Камышлов. Здесь уже был организован спецпоселок, который существовал с конца двадцатых годов.
— Наш вагон остановился напротив водокачки и стены, где было написано «Кипяток», — вспоминает Анастасия Степановна. — Через железнодорожные пути мы пошли в спецпоселок, который был расположен на месте современного микрорайона завода «Урализолятор». Это произошло 12 июля 1931 года. Южные бараки уже были заселены. Наши семьи разместились в одной комнатушке. Крыша текла. Мама, уходя на работу, делала нам из половиков на кровати шалаш, в нем мы и проводили время. Через некоторое время стали строить еще один корпус — засыпной барак, где нам дали отдельную комнату. В стены засыпали шлак и опилки. Комнатки были настолько малы, что там едва разместились печь, кровать для родителей да немудреная хозяйственная утварь. Мы, дети, довольствовались печью и полатями.
Диатомитовый комбинат тогда только набирал силу. Дарью Егоровну Чертовикову взяли работать на ставку-выгрузку кирпича из печей «Бюзера», Степан Трофимович пошел работать слесарем в формовочный цех. Анастасия частенько бегала к родителям на завод (строгой пропускной дисциплины тогда не было). Когда она шла в цех, по пути заглядывала в размещенные на пути сараюшки. В них был разложен для просушки кирпич-сырец.
Не было особой строгости и в самом спецпоселке. Анастасия Степановна не помнит, чтобы родители ходили в комендатуру отмечаться. А вот камышловские дети встретили переселенцев в штыки. Когда те пошли в школу, бросали в них камни и комки грязи, кричали вслед разные обидные слова. Для них позднее даже открыли отдельную школу.
Жизнь потихоньку стала налаживаться. Старшие Чертовиковы трудились на заводе, дети учились. Анастасия оказалась способной, девочка мечтала об учительской профессии. Закончив семь классов, поступила в педучилище. А осенью 1937 года в их семью пришла новая беда. По доносу сослуживцев был арестован Степан Трофимович. Произошло это 23 сентября. Больше своего кормильца они не видели. Он был осужден «тройкой» по 58-й статье. Получил 10 лет тюрьмы, но имел право переписки с семьей. И в одном из писем сумел сообщить, кто написал на него донос. Этот человек жил рядом, и с ним семья Чертовиковых почти каждый день встречалась.
Первые годы он отбывал свой срок на Куйбышевской ГЭС, затем его перевели в Архангельск на лесозаготовки. С.Т. Чертовиков писал: «Я стараюсь работать так, чтобы быстрее с вами встретиться». Но этому не довелось сбыться.
— Папу мы больше не увидели, — продолжила свой рассказ А.С. Славнова. — Уже во время войны, в 1942 году, маму вызвали в милицию и сообщили, что Чертовиков Степан Трофимович безвинно пострадал, с него снята судимость, но вернуться к семье не может по причине смерти. Он умер 4 октября 1942 года…
Педучилище Анастасия Степановна закончила в 1940 году, уехала на работу в деревню. Осенью 1942 вернулась в Камышлов, но учительских мест в школе не было. Пришла устраиваться на завод «Урализолятор». Взяли охотно, люди на предприятии с образованием были очень нужны. Поступила в лабораторию. Чуть позднее поняла, что ей очень повезло. Завод хоть и назывался «Камизолятор», но был номерным. Это значит, что в одном из цехов выпускалась продукция для фронта, и работающие на предприятии снабжались продуктами питания по первой категории. А это 800 граммов хлеба в сутки и причитающийся к нему паек.
Работа была очень тяжелой. Кроме основной, приходилось ходить на разгрузку вагонов с дровами, углем, ездить на заготовку топлива. Наставницей Анастасии стала Таисья Алексеевна Кириллова. Она объяснила, что входит в круг обязанностей лаборанта, и двадцатилетняя Анастасия быстро освоилась. Как известно, с заводом в наш город приехало много ленинградцев.
— Мне они очень нравились, — продолжает вспоминать Анастасия Степановна. — Добрые, славные люди. Им было тяжело, но они не показывали этого, трудились с полной отдачей, а Таисья Алексеевна была эвакуирована из Киева. Чуть позднее меня определили в массозаготовительный цех контролером. Начальником его был Федин — тоже ленинградец, мастером — Иванов. Сам цех занимал маленькое, неприспособленное здание, где были установлены небольшие барабаны для приготовления шликера и глазури. Шликер производили для крупных изоляторов, их отливали в гипсовых формах. В шликер добавляли электролит — для создания текучести.
Полученные после пресса коржи складывались в вагонетки и перевозились на первый этаж для вторичного промина. Мялка походила на гончарный круг. Чтобы подготовить массу, из нее надо было выгнать весь воздух…
На формовочном станке работал еще один ленинградец — Косенков. Он формовал проходные и опорные изоляторы. Подручным к нему пришел 16-летний Александр Чертовиков, брат Анастасии. Паренек очень хотел учиться, он даже поступил в педучилище, но на занятия ходил всего несколько месяцев. Второй формовщик Сазонов был занят на изготовлении к изоляторам «больших шляп». Женщины формировали мелкие «шляпы».
В цехе стояла сырость. Вода, выжимаемая из шликера, оставалась тут же. Рабочие и персонал ходили в резиновых сапогах. Анастасия сильно застудила ноги, долго лежала в больнице, но доктор терапевтического отделения М.Г. Егерман поставил ее на ноги. Чуть позднее девушку перевели мастером в цех полуфабрикатов. Проработав здесь не одно десятилетие, она прекрасно освоила технологию.
Помнит, как женщины носили массу в ведрах, как в горькие минуты пряталась она за гипсовыми формами и плакала. Т.А. Кириллова часто вытаскивала девушку оттуда и утешала. А причина была все та же — страх за свою жизнь и жизнь своих родных. События 1931-го и 1937-го всю жизнь не давали ей покоя. Маме же пришлось перейти в овощеводческую бригаду. У завода был свой огород, он располагался под горой, и то местечко все звали «капустником».
Помнит, как семья накопила немного денег и купила «полкоровы». Это значит, что животное приобретали в складчину. Сообща заготовляли для него на зиму сено, а продукцию, то есть молоко, делили так: сегодня буренку кормит и доит одна семья, завтра — вторая. Корову держали пополам с сестрой отца. Но позднее тетушка выкупила корову.
Помнит, как уже после войны поступили на завод вакууммялки из Дрездена по репатриации. Возле них долго «колдовали» умельцы, пока настроили.
Настало мирное время, все чаще молодые собирались у «пожарки» и клуба. Пели, плясали под разные музыкальные инструменты. В 1948 году Анастасия познакомилась с бравым солдатом Борисом Славновым. Его семья была родом из Коломны. Парень почти все военные годы работал в соседнем паровозном депо слесарем-автоматчиком. Борис Иванович был музыкантом, Анастасия Степановна — участницей художественной самодеятельности. В клубе и состоялась встреча молодых людей. У него была бронь. В армию призвали только в последний год войны. В феврале 1945 года южной дорогой с запада провезли на Дальний Восток.
После возвращения работать Б.И. Славнов стал снова в родном паровозном депо. В 1961 году, когда его ликвидировали, по приглашению В.А. Шевченко поступил на «Урализолятор». Здесь и проработал слесарем до выхода на пенсию.
Вернемся к воспоминаниям А.С. Славновой. Когда эвакуированные стали покидать Камышлов, Анастасия Степановна была назначена мастером передела литья, это где изоляторы изготавливали с помощью гипсовых форм. Передел существовал недолго, затем молодого специалиста перевели в цех полуфабрикатов диспетчером. Должность эта хлопотная, беспокойная. С каждым годом рос объем выпуска фарфора, увеличивался ассортимент изделий. И диспетчер должен быть в курсе всего: на какой стадии находится выпуск тех или иных изоляторов, когда запускать следующую партию. Анастасии Степановне приходилось посещать диспетчерские.
— Мне очень нравилось, как работали наши специалисты, — говорит А.С. Славнова, — Александр Александрович Юрьев, Василий Александрович Шевченко, Иван Андреевич Дорышев, Серафим Константинович Листов прекрасно знали фарфоровое производство. Я с ними работала в тесной связи и очень уважала их. Они и другие специалисты подняли завод на ноги, дали ему жизнь.
Брат Александр, уже имея семью, закончил Богдановичский техникум. Его назначили мастером передела по производству крупногабаритных изоляторов в цехе полуфабрикатов. Он был активным рационализатором. В конце своей трудовой биографии Александр Степанович трудился в конструкторском бюро. Умер в 2009 году.
На заводе «Урализолятор» контролером ОТК трудилась жена Александра Степановича — Клавдия Николаевна, а также ее отец и брат. После школы-десятилетки сюда поступила дочь Славновых Надежда. Через два года она получила направление на учебу, была стипендиатом завода. Сейчас Надежда Борисовна Шихалеева — заместитель директора по экономике. Сватья Анастасии Степановны — Анна Сергеевна Шихалеева — тоже много лет проработала здесь экономистом. Если сложить весть трудовой стаж этой семьи, получится больше 200 лет.
…Накануне 65-летия Победы Анастасия Степановна Славнова и Анна Сергеевна Шихалеева были приглашены на родной завод для вручения юбилейных медалей.
— Я часто вспоминаю свой завод, — говорит ветеран труда А.С. Славнова. — Хоть и тяжело было работать, но мои воспоминания о нем самые светлые, здесь я встретила много замечательных добрых людей — талантливых, преданных своему делу. Они и нас научили любить свою профессию. Если начать жизнь сначала, я бы вновь ее повторила…

Читайте также:  Темновские хроники

Фото ОАО Камышловский завод Урализолятор

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2020 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: