Сб, 26 Сен. 2020 г. 12 +   Подпишись на новости «КИ»
11 октября 2014, 14:00

Путешествие в детство



4Далёкое — близкое

Это путешествие состоялось в один из дождливых августовских дней. Оно не было далеким – завод «Урализолятор» находится в двадцати минутах ходу от дома, и в то же время очень далёким, ибо невольно унесло меня в прошлое лет на 50. Не могу не выразить огромную благодарность совету ветеранов и А.И. Бродовиковой лично за возможность совершить такое путешествие.

Впрочем, оговорюсь сразу. На заводе я не работала ни дня. Но вся атмосфера в доме была пропитана заводом, его делами, людьми, заботами и планами, потому что там работали мои родители. И сегодня, шагая вместе с внуком вслед за председателем профкома завода и председателем совета заводских ветеранов С.Н. Лоскутовой по огромному корпусу, в котором умещаются все цехи сразу, слушая её рассказ о старом и одновременно новом для меня заводе, я невольно окунулась в детство.

В бараках

На огромной площади несколько прокопченных зданий – цехи, проходная, без турникета, но тоже с окошечком, за которым скрывалась небольшая комнатка со столом, стулом и печкой. Мимо этого окошечка проходили на завод рабочие, повинуясь гудку – точь-в-точь, как показывают в старых, черно-белых фильмах. По вечерам нередко, как правило, один раз в неделю мама проводила и нас с сестрой через эту проходную в душ, он был расположен слева от нее. Для меня, маленькой в ту пору девочки, это было очень высокое серое здание с окнами, расположенными где-то под потолком.

Меня увезли из барачного посёлка лет пяти. Но атмосфера доброты, ощущения единой семьи не позволяет забыть даже мелочи быта. Одноэтажное строение из досок, между которыми насыпана земля. Комнатки маленькие. Справа от входа – печь с плитой и двумя кружками. Кружки иногда открывались, в них ставились чугунки, и тогда еда готовилась быстрее. Слева чаще всего стоял или висел на стене умывальник, под которым было ведро. Это была так называемая прихожая, отделённая от основной комнаты нехитрой шторой, свисавшей от полатей. И на печке, и на полатях можно было спать. А в «горнице» стояли вдоль стен кровати, возле единственного, но довольно широкого окна – стол, и по бокам стулья или табуреты. И так было почти в каждой из комнат, которые по ночам в летнюю пору не закрывались вообще, и не потому, что воровать было нечего, а потому, что воров не было. В бараке практически все было общее, даже дети. Потому, наверное, и выжили.

В заводских цехах

История завода многим известна. В 1941 году он был эвакуирован из Ленинграда. 7 августа прибыл первый состав из 25 вагонов с оборудованием и семьями рабочих, а уже 15 августа был организован самостоятельный завод фарфоровых изоляторов союзного значения. Немыслимые сроки! Сразу вспоминаются сцены из сериала «Вечный зов» или кадры из фильма «Летят журавли». Значит, не всё виденное нами в кино является художественным вымыслом.

Я не помню, были ли заводские гудки по окончании смен, а завод в пятидесятых годах прошлого столетия работал в три смены, но утренний гудок помню хорошо. Он разносился далеко окрест, будил не только рабочих, но и нас, набегавшихся с вечера и ещё сопящих поутру, может, потому он и запомнился, что нарушал этот сладкий сон. Мама, накормив нас и приготовив обед, убегала на работу без завтрака, боясь опоздать хоть на минуту. Время было мирное, и за опоздания уже не судили, но сложившаяся военная закалка не отпускала.

Она работала в цехе трубчатых сопротивлений № 4, а отец – в цехе масловводов. Будь я мальчиком, больше знала бы, наверное, об отце и его цехе, но коль скоро это не так, то о работе отца я знаю мало. Из его соратников помню Малышенко и ещё Филиппа Ткачёва – высокого, худого мужчину, почему-то всегда угрюмого. Он помогал нам пилить дрова. У него была жена Анна.

А вот мамины товарки для меня стали почти родными: Тоня Окулова и Тася Потапова, Вера Новикова и Тамара Котова, Валя Толстикова и Люся Массагутова, Валя Булатова и Моря Мостовщикова. Знаю, что начальниками цеха были Буторин и Хомиченко, а председателем завкома Кочин. Прошу прощения у всех упомянутых здесь людей и их родственников за фамильярность в обращении. Сейчас можно было бы найти имена и отчества у каждого, но тогда это не было бы воспоминанием детства.

Нередко мне приходилось бывать и в цехе. В нём стоял буквой «Г» широкий и длинный стол, обитый железом. За ним сидели работницы. Перед каждой – два подноса и связка жгутов из медной проволоки. На одном подносе лежала гора фарфоровых трубочек разной длины (от маленьких, длиной сантиметра три, до больших – сантиметров в 20). Вот на них и надо было накручивать жгуты из медной проволоки. Помню следы крови от маминых пальцев на белом фарфоре. Чтобы к утру пальцы немного зажили, на ночь она смазывала их глицерином. Готовые трубочки уже на другом подносе относили наверх. Там был ОТК. Теперь это уже история, но она сохранилась в моей памяти, как и многие чисто бытовые картинки. Вот только одна из них.

Читайте также:  Юность, опалённая войной

На заводе было много ленинградцев. Война. Разруха и на всех-то сказывалась тяжело, а на переселенцах – вдвойне. Но и люди к ним относились, насколько я могла судить, сердечнее. Мама все говорила: у нас хоть худая крыша, да своя, а у них и это чужое. Так вот, была там женщина, старушка уже, по-моему, звали её Манефой. Фамилию не помню, а имя редкое, потому и в память врезалось. В обед она в алюминиевой кружке варила себе похлебку из какой-нибудь мясной косточки. Варила раз, другой, третий. Какой вкус может быть от одной косточки, сваренной в третий раз? Никакой. И вот женщины потихоньку от неё масло или сметану со своих скудных бутербродов соскребут и положат в её кружку. Она посмотрит, всех обойдет, всем покажет:

– Вот видите, третий раз варю, а какой наваристый бульон, – вынет эту косточку, обсосет и завернет в бумагу, – завтра опять сварю…

В уголках моей памяти

В детской памяти таких историй сохранилось много. Но не меньше их и в памяти взрослой. Когда я начала работать в детской комнате милиции, моими не только помощниками, но и учителями стали внештатные инспекторы Мария Дмитриевна Бекарева с завода стройматериалов и Мария Максимовна Лепкина с завода «Урализолятор».

Там были самые сильные детские комнаты милиции на общественных началах, впрочем, и сами заводы тогда были, как сейчас сказали бы, градообразующими. Мощными, богатыми, с хорошо развитой инфраструктурой. Каждый имел собственные заводские благоустроенные поселки и клубы. Первым клуб построил завод «Урализолятор». Было это, кажется, в 1958 году. Кстати, на строительстве клуба по очереди работали все цехи. Женщины натирали паркетные полы, а мы, ребятишки бегали по всем закоулкам клуба. На заводе в ту пору была отличная самодеятельность. Ставили не только драмы, но даже оперу – «Запорожец за Дунаем» украинского композитора С.С. Гулака-Артемовского.

А какой был детский сад! Детей на всё лето вывозили на дачи на Бамбуковку. А пионерский лагерь «Восток»! В нём мне довелось работать во время учебы в пединституте, отрабатывая практику. Директором пионерлагеря была Вера Алексеевна Симакина, а музыкальным руководителем Борис Васильевич Бабинов, известный камышловский поэт и музыкант. Удивительное, светлое и счастливое было время! Мы не знали компьютеров, но ночной костер и песни под гитару: «Вечер бродит по лесным дорожкам, ты ведь тоже любишь вечера…»

Что и говорить, в те, пятидесятые, советское правительство, несмотря на послевоенные трудности, на деле доказывало, что в стране всё лучшее принадлежит детям, поэтому и пионерлагерь «Восток» был для завода ещё одним цехом, который должен работать исправно.

Прошу прощения за это лирическое отступление. Но, когда путешествуешь по памяти, то невольно заглядываешь то в один, то в другой её уголок, и невозможно разделить их, ибо все они связаны жизнью человеческой.

Надо сказать, что успех работы детской комнаты милиции на общественных началах находился в прямой зависимости от заинтересованности руководителя, а в конечном счете, оборачивался нравственным здоровьем всего коллектива и был залогом его трудовых успехов. Потому с благодарностью теперь вспоминаю и Петра Алексеевича Соина, а затем Олега Тимофеевича Боярникова – директоров завода стройматериалов и Анатолия Петровича Вяткина – директора завода «Урализолятор». Насколько глубоко понимали они значимость общественной работы, говорит хотя бы тот факт, что назначали на участие в этих общественных формированиях своих заместителей. На ЗСМ это был Юрий Павлович Вяткин, а на заводе «Урализолятор» — начальник отдела кадров Александра Валерьяновна Васильева. Через детскую комнату милиции познакомилась я и с Фаиной Михайловной Новосёловой. Скольким подросткам эта влюбленная в спорт женщина помогла найти верную дорогу в жизни!

…А завершить воспоминания хочется снимком из семейного альбома. Моя мама, Чертова Мария Александровна, — в третьем ряду, четвёртая справа.

Ольга НИФОНТОВА

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2020 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: