Сб, 11 Июл. 2020 г. 12 +   Подпишись на новости «КИ»
07 июля 2009, 16:00

Серёженька



В «Камышловских известиях» от 28 февраля (№ 22) был опубликован рассказ Нелли Соколовой «Душа — не детская распашонка». Это рассказ о том, как ее, маленькую девочку из детдома, усыновила и взяла к себе в дом семья. А после того, как у них родился свой ребенок — Сереженька, приемные родители вернули ее обратно в детский дом. Сегодня мы публикуем продолжение.

После того, как я вновь вернулась в детский дом, жизнь моя резко изменилась. В возрасте 12 лет многое было недоступно и даже необъяснимо для моего разума. Подружки по детскому дому приняли меня с визгом и восторгом, у нас не смолкал веселый смех, мы наперебой что-то рассказывали друг другу. Но в моем детском сердечке очень глубоко затаилось желание видеть Сереженьку, чувствовать его запах, который не покидает до сих пор.
Шли годы, я взрослела, вместе со мною рос и Сережа. Из детдома я украдкой бегала к нему во двор, играла с ним. Его родители, а мои бывшие приемные, меня не прогоняли. Сережа рос в достатке, но мне всегда хотелось его чем-нибудь угостить. И если нам на полдник давали по две рублевые конфетки и пряник, я обязательно берегла их для Сережи. Порою затаскаю конфету в кармашке, она и подтает не раз, но я берегу. Сережа, завидев меня, бросался навстречу, обнимал за шею и кричал: «Няня, няня!». И мы с ним играли. Он ел конфету, а из фантика мы делали «секретик». Во дворе под деревом выкапывали небольшую ямку, клали в нее фантик, закрывали стеклышками и засыпали землей. Потом раскапывали и под стеклом видели свой «секретик». Люди моего возраста помнят эту детскую, давно забытую игру.
Сереженьке уже было 8 лет, и он ходил в школу, в ту самую, где учились мы. Завидев меня, он бежал навстречу и обязательно доставал свой завтрак, и мы его делили поровну. Но вдруг Сережа пропал, его не было в школе. Придя к ним во двор, я бесцельно бродила, сидела на лавочке, но Сережа так и не выходил. Проходя мимо, соседка по их квартире подошла ко мне и сказала: «Сережу потеряла?». «Да», — ответила я. В душе моей была пустота. «Не переживай, у него сильно болеет бабушка, и они на 10 дней уехали в деревню». Мне вроде стало полегче от этих слов. Но в детдоме я почему-то не находила себе места, ничего меня не радовало, как будто я предчувствовала беду.
И действительно, произошла страшная трагедия. Возвращаясь из деревни на своей машине, они на переезде попали под поезд. Известие об этом быстро разнеслось по всему городу. Мне казалось, в каждом уголке только и говорили о случившемся. И вот в зале три гроба, в одном из них лежал Сереженька. Тугой комок сжимал мое горло, слезы текли по щекам, все померкло вокруг. Звучал похоронный марш, и трудно передать, что творилось в моей душе. Я прощалась, целовала Сережу, а от него все еще веяло тем родным, далеким детством.
Мы с девчонками из детского дома бегали на кладбище. С фотографии Сережа смотрел на меня своими большими черными глазами и как будто хотел сказать: «Няня, няня!». Горечь утраты была неизмерима. С тех пор прошло уже почти 50 лет, а в моей памяти это было, как вчера. И пока я буду жить, Сереженька всегда будет жить в моем сердце.

Читайте также:  Обуховские супермамочки

Нелли СОКОЛОВА.

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2020 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: