Вт, 29 Сен. 2020 г. 12 +   Подпишись на новости «КИ»
04 ноября 2012, 14:00

Все мы ­ звенья одной цепи



Год истории

Чудесное совпадение

В сентябре 2009 года руководство Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина в Петербурге поручило своему научному сотруднику, члену Русского генеалогического общества Светлане Николаевне Шеляпиной, попытаться отыскать место захоронения Адольфа Христиановича Гольмстена, ученого-юриста, преподавателя, а потом ректора Санкт-Петербургского университета. Конечной целью поиска была установка памятника на могиле ученого, внесшего достойный вклад в правоведческую науку.
Умер Гольмстен в июле 1920 года близ станции Лыкошино Николаевской железной дороги Новгородской губернии. Зная это, С.Н. Шеляпина начала поиски. Но так как сведений было недостаточно, ей пришлось углубиться в изучение родственных связей ученого, а затем обстоятельно изучать его родословную.
В это же время на Урале, в Камышлове, Ираида и Светлана Вагины говорили о своей родословной, вспоминали родителей, рассматривали фотографии и мечтали побольше узнать о своем прадеде Адольфе Христиановиче Гольмстене. Тем более, что дочка Ираиды Александровны Татьяна Евгеньевна Антонова, благодаря Интренету, узнала, что 13 мая 2010 года на ежемесячном заседании научного семинара «Генеалогия и история семей» С.Н. Шеляпина делала доклад о А.Х. Гольмстене. Татьяна уже давно начала изучать историю своих предков, поэтому, будучи в отпуске, не задумываясь отправилась в Санкт-Петербург. Шел июль 2010 года, Светлана Николаевна заканчивала статью о родственниках А.Х. Гольмстена. Вечером 18 июля она поставила последнюю точку в работе, с сожалением заметив, что ничего не найдено о младшей дочери ученого Евгении Адольфовне. Известно только, что была она замужем за неким Кузьминым, далее сведения обрываются. Каково же было удивление научного сотрудника, когда утром 19 июля в институте генеалогических исследований раздался звонок. Женщина представилась:
– Я – праправнучка А.Х. Гольмстена и прямая правнучка его дочери Евгении Адольфовны. Меня зовут Татьяна Евгеньевна Антонова.
Не стоит говорить о том, каким сюрпризом был этот звонок для Шеляпиной.

Большой дом и его хозяйка

Когда я прохожу по ул. Советской, всегда с любовью и теплом смотрю на большой дом под номером 47. Здесь жили моя подружка Людмила Вагина, ее сестры Света, Ира, Нина, Галя и брат Юрий, их родители – дядя Саша и тетя Лена. Никогда не запирались на потайные замки ворота этого дома.
В залитых солнцем комнатах царил порядок, не показной, а присущий этому дому. У каждого члена семьи были свои обязанности. До сих пор помню, как красиво мыла посуду Светлана. Насмотревшись на нее, хотелось прийти домой и делать так же. А посуды-то у них было побольше нашего. За стол садилось около десятка человек. В доме еще жила семья старшего брата.
Есть сведения, что в 1939 году в Камышлов приезжала мать тети Лены Евгения Адольфовна Кузьмина, урожденная Гольмстен. Ей было 56 лет. Конечно, ей хотелось повидаться с дочерью и внуками. Их к тому времени было уже пятеро: Юрию – двенадцать лет, Кларе – десять, Ирочке – четыре, Нине – два, а Галочка только родилась. Долго ли гостила бабушка в Камышлове – неизвестно. Но она не могла быть недовольной судьбой дочери. В этом доме все было достойно. И свое предназначенье на земле быть матерью и хозяйкой ее дочь Елена выполнила на отлично. Она удостоена заслуженного звания мать-героиня.

Из века в век

Каждому человеку хочется побольше узнать о своих предках. Вагиным это удалось благодаря деятельности русского генеалогического общества и, в частности, поискам С.Н. Шеляпиной. Они получили один из номеров специального издания Русского генеалогического общества, где довольно подробно рассказывается об их замечательном предке А.Х. Гольмстене, о его родных и близком окружении. Все не перескажешь, но достаточно упомянуть, что с этой семьей пересекались судьбы семьи А.Н. Толстого, великой балерины Анны Павловой.
Родные узнали, что Гольмстен происходил из потомственных дворян, состоял он в чине тайного советника, по вероисповеданию – лютеранин, родился под Петербургом 25 июня 1848 года, что отец его – аптекарь Христиан Гольмстен, а мать Катарина-Констанция, урожденная Стуккей. По-русски ее называли Екатерина Егоровна, принадлежала она известной в Петербурге семье английского происхождения. В родне ее были знаменитые врачи, академик архитектуры, известный в Санкт-Петербурге каретный мастер.
По национальности Адольф Гольмстен был шведом, а женился на православной Антонине Николаевне Ивановой, дочери коллежского советника. Видимо, у жены было имение в Новгородской губернии, в селе Лыкошино. Там профессор доживал свой век. В 1920 году именно оттуда написал он письмо-заявление в бытовую комиссию при Петроградском университете. Из этого письма его потомки узнали о бедственном положении, в котором оказался их прадед, и о его заслугах, на которые он ссылался, прося о помощи.
Вот краткое содержание заявления. «Я сорок два года состою профессором, причем в разное время читал в училище правоведения, в Александровском лицее, в Горном институте, Военно-Юридической академии и 32-й год – в университете. За 47 лет учено-литературной деятельности мною было выпущено пять изданий (учебники. Все они перечисляются – прим. редакции). В 1914 году за мои юридические исследования удостоен Академией наук Макарьевской премии. В этом же году Казанский университет возвел меня в степень почетного доктора гражданского права. Продолжительная работа привела к тому, что на 73-м году от роду почти совсем лишился зрения и чувствую себя совершенно изнуренным. Живу с женою, двумя дочерьми-вдовами и двумя малолетними внуками. Принимая во внимание все вышесказанное, я позволяю себе обратиться в комиссию с просьбой назначить мне академический оклад и академический паек… 5 июня 1920 г.».
Здесь же хранится ходатайство от ректора университета в комиссию по улучшению быта ученых. Увы, дождаться получения пайка профессору не пришлось – он умер. В графе причина смерти написано: старость.
Сохранилось заявление и от вдовы ученого ректору университета о назначении ей пособия, обозначенное 1926 годом. В это время Поволжье, где волею судьбы оказался со своей семьей Адольф Гольмстен, еще помнило страшный голод начала 20-х годов, еще не наступило время коллективизации, время пятилеток, страна залечивала раны страшных потрясений. Умирали тысячами. Бедственное положение и смерть старых людей никого не волновала. Супруги Гольмстены закончили свой земной путь печально и одиноко, но дети их пережили тяжелые времена. Дочь ученого Евгения Адольфовна вышла замуж за простого мещанина из Боровичей Кузьмина Павла Никифоровича и уехала с ним в с. Медведово Бологовского района, где у супругов в 1906 году родилась дочь Елена, о которой я рассказала выше как о матери большого семейства и хозяйке большого дома Вагиных в Камышлове.
Известно, что Павел Никифорович был сторонником и защитником революции, занимал руководящий пост в милиции Выборгского района. По семейному преданию, Гольмстены старшие порвали отношения с зятем. А позже супруги развелись. Кузьмин перебрался в Ульяновск, вступил во второй брак, в конце 30-х годов был репрессирован, вышел из тюрьмы только после смерти Сталина и был полностью реабилитирован.
Евгения Адольфовна после развода с мужем жила очень тяжело, заболела, а дочь Елена переехала в Ульяновск к отцу. Там она познакомилась со служащим под началом ее отца А.Г. Вагиным. 11 июня 1925 года молодые зарегистрировали брак и переехали на родину Александра Вагина в Камышлов. Где у них родилось семеро детей. Клара Александровна (в замужестве Норкина) работала швеей в индпошиве Богдановича. Юрий стал машинистом, пошел по стопам отца. Нина (Корякина) живет в Омске, работала воспитателем, затем заведовала детским садом. Галина (Морозова) – повар, жила в Камышлове, ее уже нет в живых. Светлана Чертова – строитель, Людмила Молчанова живет в Нижнем Тагиле – настройщик контрольно-измерительных приборов. Ираида Александровна Антонова закончила Уральский государственный университет, педагог. Она мама той самой Татьяны Евгеньевны, которая чудесным образом появилась в Санкт-Петербурге.
…Вот куда увела нас тропинка от ворот большого дома №47 по ул. Советской в Камышлове. В век XIX, в Петербург, на Волгу. Она помогла нам коснуться судеб многих людей, вспомнить историю страны, подумать о ее влиянии на наши судьбы. Ведь все мы – звенья одной цепи.

Читайте также:  На фронт – из Еланских лагерей

Елена ФЛЯГИНА.

Вы нашли в тексте ошибку? Пожалуйста, выделите этот фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


© Редакция газеты «Камышловские известия»

© 2008-2020 Редакция газеты «Камышловские ИЗВЕСТИЯ»
При копировании с kam-news.ru активная ссылка обязательна.
Техническая поддержка RUSev

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: